Плакса (СИ)

Но я не прохлаждалась без дела и редактировала то, что уже есть. Мне это нужно было, чтобы вспомнить все моменты и все удочки, которые я закидывала на раскрытие сюжета. Так как мой ноут решил не сохранять документ, в котором я все это собирала:( Из хороших новостей — время года в реальности почти догнало книжное. Так что, к моменту когда я ее допишу, будет уже актуально читать про новый год:) Еще, я написала пролог и вы можете вернуться в начало истории, чтобы прочитать его. Возможно, на некоторые вопросы вы найдете там ответы, а, может, зададитесь еще большим количеством:) Напоминаю, что у меня есть телеграмм lanastina, где я делюсь с читателями разной информацией по книге, отвечаю на вопросы и активно общаюсь в чате присоеденяйтесь Спасибо за то, что продолжаете интересоваться историей и приятного чтения новой главы

Никогда бы не мог подумать, что отказываться от управления успешной компанией будет так приятно. Ладно, мог. И ждал этого с нетерпением. С тех пор, как отец пошел на поправку, я только и жил в ожидании подходящего момента, чтобы избавиться от этой ноши. Но с возвращением домой моего это наконец стало возможным. Единственная причина его нахождения в городе, которой я рад.

Лифт бизнес-центра остановился на 21 этаже и я вышел из него, направляясь в кабинет отца. Пару подписей и меня больше ничего не будет связывать с бизнесом отца. Я буду свободен ото всех обязательств и с чистой душой после нового года смогу вернуться к своей работе тренером.

— Добрый день, Алексей Владимирович, — приветствовала меня секретарь моего отца. — Вас уже ждут.

— Спасибо.

Я не стал стучать в дверь, прежде, чем войти. Отец меня уже ждал.

— Доброе утро.

— Доброе, — кивнул головой отец. — Присаживайся.

Я отодвинул стул и сел напротив.

— Как твои дела?

— Как только поставлю нужные подписи, будет просто отлично. Как ты себя чувствуешь?

— Неужели ты так торопишься вернуться к своей унылой работе тренером, братец?

На диване в углу, закинув руку на подлокотник кожаного дивана, сидел Иван. С каждым годом он все больше становился похожим на нашего отца, не вылезающем из костюмов-троек.

— Именно так.

— Лучше бы ты не бросал играть в хоккей, так бы у тебя был шанс выбиться в люди, а не протирать штаны в кабинете тренера с зарплатой в три копейки.

Он знал, куда надо бить, чтобы меня это могло хоть как-то задеть. Хоккей. Если бы он знал, что я все эти годы, пусть не профессионально, но продолжал играть, поводов зацепить меня было бы гораздо больше. Но, с тех пор, как я ушел из команды в 16 лет, я ни с кем из своей семьи не разговаривал о хоккее.

Возможно, потому что мне не хотелось разделять с ними что-то столь значимое для меня.