Плакса (СИ)

Это чувство было таким хрупким, как тонкий лед, покрывающий землю в первые зимние морозы. Казалось, одно неверное движение, чуть более тяжелый вздох и он треснет. Раскрошиться на тысячи маленьких льдинок и собрать снова что-то подобное я никогда не смогу. Едкий голос внутри твердил о том, что я не могу оберегать что-то такое хрупкое, когда втайне от Леши делаю то, что единственное он просил не делать. Я любила его и хотела, чтобы его мечта сбылась.

Я спрятала стикер со своим признанием за фотографией, где Грей лежит на моих коленках. Если папа не даст ответ до Нового года, я признаюсь Леше во всем. Есть такая поговорка как новый год встретишь — так его и проведешь. А я хочу провести его рядом с любимым человеком, ничего от него не скрывая.

Сначала я услышала, как поворачивается ключ в замочной скважине, а затем и голоса. Я вскочила с кровати и побежала в прихожую встречать родителей и брата."

"Увидев папу, я бросилась к нему в объятия. Он подхватил меня за талию и крепко обнял, целуя в макушку. В такие моменты я всегда чувствовала себя 3-ех летней Алисой, которую папа сажал к себе на плечи и катал по дому.

— А меня обнять? — послышался сбоку недовольный голос брата.

— Обойдешься, — вместо меня ответил папа. — Я слишком давно не видел свою маленькую лисичку.

Мама усмехнулась и похлопала брата по плечу, словно успокаивая его. Хотя я была уверена, он ни капли не возражал тому, что я приклеилась к отцу.

— Ты видел ее месяц назад, — сказала мама

— Слишком долго.

Я рассмеялась и, наконец, отлипла от папы, давая ему возможность снять с себя пальто и ботинки.

— Лисси, вместо того, чтобы мешаться под ногами, иди включи чайник, — скомандовал Марик.

Незаметно от родителей показав ему средний палец, я все же направилась на кухню, чтобы выполнить его просьбу. С каждым днем, зима становилась все холоднее и холоднее. Сегодня термометр показывал минус 17 градусов, а к вечеру поднялся еще и ветер, от которого не спасал ни шарф, ни шапка.

Мама вошла на кухню первой и поставила на стол коробку с чизкейком. В животе заурчало, оповещая меня о том, что последний раз я лишь завтракала.

— Как дела? Вы уладили дела с Анной Павловной?

— Нет, — мама достала кружки и поставила их на стол. — Эта женщина заверяла нас в том, что у Леши слишком богатая фантазия.

— Мам, он не стал бы врать…

— Тебе не нужно его защищать, Лисенок, — сказал входящий на кухню папа. — Мы бы с твоей мамой ни за что не усомнились в нем. А даже если бы и сделали это, ты и твой брат доверяете ему, а мы — доверяем вам.

— Спасибо, — я не знала, что еще можно было сказать.

Папа поставил стул рядом со мной и, сев на него, притянул меня за плечи к себе. Сверху вниз я посмотрела на него и впервые в жизни была рада тому, что унаследовала его серые глаза.