Плохиш

— Тихо ты! – шикнула на нее Влада, украдкой поглядывая на брата. Артем потягивал пиво и изредка вклинивал в монолог бородача парочку уместных фраз. – Обязательно здесь и сейчас об этом говорить?

— Я от любопытства лопну, - не унималась настырная подруга. – Это был просто ужин и беседа или... ужин и секс?

Влада приструнила ее рассерженным взглядом. Вот же язык без костей, ей-богу. И главное, не придраться – вроде и не разбалтывает ничего, но нет-нет – да и вставит ни к месту словечко или два. Дважды за сегодняшний вечер. Хорошо, что Артем совершенно выдохся после командировки, и слушает в пол уха. Обычно он настороже и не упускает случая выковырять наружу любой секрет.

— Больше ни пол слова тебе не скажу, - Влада приложила максимум усилий, чтобы угроза прозвучала убедительно.

— Да ладно тебе. Ну хоть кивни – было хоть что-то?"

"Влада демонстративно ткнулась носом в чашку с соком, в который раз за их многолетнюю – еще с младших классов школы – дружбу, давая себе зарок больше ни о чем таком с Викой не секретничать. Дала, наперед зная, что пройдет день или два – и прибежит к подруге делиться рвущимися наружу переживаниями. Тем более, что в сложившейся ситуации Вика была не просто благодарным слушателем, но и неиссякаемым источником полезных советов из личного опыта. Потому что относилась к тому типу девушек, которые созревают к четырнадцати, до восемнадцати отрываются на всю катушку, а потом превращаются в неформальных барышень с колоссальным багажом житейской мудрости.

К кому, как не к мудрой Вике Влада могла пойти в сложившейся ситуации?

— Просто кивни – отношения выяснили? – Требовалось что-то гораздо большее, чем одно «отстань», чтобы утихомирить сверхразвитое Викино любопытство.

Влада поджала губы. Кто бы ей кивнул в ответ на точно такой же вопрос.

Как же быстро все закрутилось – уму непостижимо. И каким зыбким, непонятным и туманным становится с каждым днем. За два месяца Влада в совершенстве овладела техникой «страуса» – ни о чем не думать, не анализировать, не форсировать. А как иначе ей, девятнадцатилетней девчонке, реагировать на свои, далеко выходящие за рамки «студентка-преподаватель», отношения с Никитой? Одно то, что она осмеливается называть его по имени, а не по имени отчеству, можно считать достаточным поводом для нелицеприятных сплетен.

Пока Влада безуспешно снова и снова пыталась упорядочить свои мысли, Вика поступила в типичном для себя стиле – схватила подругу за руку, сообщила, что «девочкам нужно припудрить носы» и поволокла в туалет.

— Выкладывай, - громко хлопнув защелкой, потребовала она. Как будто услышанное остро повлияет и на ее личную жизнь.

— Мы просто поужинали, - ответила Влада.

— Вы «просто ужинаете» уже несколько недель.