3
0И почему так страшно и тревожно на душе? Почему от волнения горит лицо и сложно устоять на месте? Хочется то ли броситься ему навстречу, то ли спрятаться где-нибудь на краю мира.
— Ты оказалась права, милая, — мягко произнесла мама, присаживаясь в кресло.
Я кивнула и тяжело вздохнула. Как же тяжело. Надо отвлечься хоть немного. Иначе я просто сойду с ума от ожидания.
— Ба сказала правду? — спросила я, застыв у окна.
— Когда? — равнодушно спросила матушка, рассматривая свои идеальные ногти.
— Что ты была помолвлена с другим.
— Это случилось очень давно, Фейтелин, — поднимая на меня взгляд, ответила матушка.
— Но было.
Она улыбнулась, кивнув.
— Было.
— И отец украл тебя прямо с праздника по случаю помолвки? — не могла поверить я.
Улыбка стала ещё шире, а в глазах засветилось самое настоящее счастье. Такое яркое, что у меня что-то защемило в груди.
— Он миновал все охранные заклинания, перенёсся прямо в мои покои и выкрал из отчего дома.
— Наш папа?
Строгий, серьёзный и невозмутимый.
— Тогда он ещё не был отцом, — тихо рассмеялась она, — но очень хотел им стать… ох, что я говорю…
— А ты… что ты?
— Устроила истерику, отбивалась, ругалась, требовала отпустить меня, вернуть назад. Кажется, даже пару раз стукнула.
Это тоже никак не вязалось с обликом моей мамы — идеальной, аристократичной и совершенной.
— Ты любила жениха? — присаживаясь на подлокотник дивана, спросила я, жадно вглядываясь в её лицо.
— Ох, Фейтелин. Это Мандигары могут идти на поводу своего сердца, игнорируя мнение общества. Брак с Коулом был договорным. Наши семьи всё решили сразу после моего рождения. Я всю жизнь знала… знала, что Коул станет моим мужем. А нахальный лорд Мандигар, который как раз установил рекорд суточных переносов и обожал доводить меня до нервной дрожи, — невероятный хам. Мы познакомились на каком-то балу, и при каждой встрече он считал должным попытаться вывести меня на эмоции. Это было как игра, противостояние, в котором каждый из нас мечтал стать первым. Я так ненавидела его… думала, что ненавижу. Кто же знал, что до любви остался всего лишь шаг.
— И ты… ты поверила ему?
— Поверила. Хотя меня и воспитали иначе. Поверила и сбежала, сыграв тайную свадьбу без благословения родителей. Хотя, если честно, они шумели недолго. Мандигары — великий род, и породниться с ним мечтали многие.
Я кивнула и снова вздохнула, переведя взгляд на окно.
— Думаешь, мне тоже надо поверить?
— Для начала надо поговорить… Ох, Фейт, — тихонько вздохнула мама. — Всё никак не могу принять, что ты выросла. Всегда была такая весёлая хохотушка, неунывающая, яркая. Та, которая всегда смотрела на мир по-детски наивно. Но не была дурочкой. И вот ты выросла.
