Приграничье

 – Алла Семеновна дождалась, пока принесшая поднос с чайником, заварочником и вазочкой с печеньем девушка покинет комнату, и продолжила: – Те, у кого голова на плечах, а не пустой котелок, прекрасно понимают, что от тебя там ничего не зависело.

– Это понимание не помешает им при первой же возможности отправить меня на тот свет. – Я налил в фарфоровую чашку заварки и добавил кипятка. – Чтобы тем, кто не понимает, неповадно было.

– Хочешь – дай показания против Стрельцова, – с явственной ехидцей предложила хозяйка прачечной.

– И кто мне поверит? Доказательств нет, да и не станет никто дело до суда доводить. Не та сейчас политическая обстановка, – вздохнул я и откусил половинку печенья. – Никому шумиха не нужна. Проще, как говорит один мой знакомый, бритвой по горлу и в колодец.

– Ты прав, ссориться со Стрельцовым мы не можем, – кивнула Алла Семеновна. – И раз сам все понимаешь, почему до сих пор в Форте?

– Скоро меня здесь уже не будет, – не стал я скрывать своих планов. – Пару моментов вот порешаю…

– Насчет Кати? – вдруг уставилась на меня хозяйка прачечной, и от пронзительного взгляда стало не по себе.

– Нет, – покачал головой я и, обжигая небо, в несколько глотков допил горячий чай. – Это уже… Сразу…

– И всех?

– Всех, – утвердительно кивнул я и поднялся на ноги, чувствуя сосущую пустоту в низу грудной клетки. – Ну пойду…

– Иди, – кивнула вновь вытеревшая платочком влажные глаза Алла Семеновна. – Спасибо, что заглянул…

– Да не за что, – пожал я плечами, прекрасно понимая, что именно имелось в виду. Не за визит благодарность, благодарность за доверие. – Да, Гадес еще сказать велел, что все в Черный полдень решится.

– Что – все?

– А вот этого он не сказал.

– Вечно шарады загадывает, – пробормотала женщина и, когда я уже подошел к двери, вдруг встрепенулась: – Девочка моя передала, внутренним взором тебя совсем не видно. Обрати внимание.

– Спасибо.

– Заходи, как дорога будет, – отвернулась хозяйка прачечной.

– Обязательно. До свидания. – Я подошел к вешалке, зашнуровал ботинки, накинул фуфайку и, не обращая внимания на пристальный взгляд охранника, вышел на улицу."

"Ну и зачем сюда приходил? Повидаться? Вот и повидался. Думал – вдруг Алла Семеновна по старой памяти поможет с крючка соскочить? Не помогла. Не захотела или не смогла – уже не суть важно. Теперь важно отсюда побыстрее ноги сделать. Нет, хотела бы хозяйка прачечной меня сдать – даже на улицу бы не вышел. Но вот насчет ее работников такой уверенности нет…

Вывернув из узенького проулочка на Красный проспект, я сразу же прибавил шаг и вскоре свернул во дворы. Снег валил густой стеной, на улице не было видно даже вездесущих дружинников, а потому ослаблять колдовские щиты не стал. Потом. Не до того сейчас.