Приграничье

– А-а-а… – разочарованно протянул Ямин. – Ну тогда хоть таблетку дай закинуться.

Я вытряхнул на ладонь из коробочки две пилюли:

– Тебе красную или зеленую?

– А есть разница?

– Нет.

– Тогда красную.

– Держи. – Я проглотил зеленую таблетку и предложил: – Давай поесть куда-нибудь завернем.

– Времени в обрез, – отказался Федя.

– В смысле?

– У меня на сегодня планов громадье.

– Мы ж недолго.

– Не получится, – покачал головой парень. – Сейчас дело сделаем, а потом я тебя куда угодно закину.

– Фиг с тобой, золотая рыбка, – нахмурился я. – Да, ты Алика Чемизова, случаем, не знаешь?

– Случаем, знаю. Золотых дел, блин, мастер.

– Работаешь с ним?

– Работал, пока он меня на хорошие деньги не швырнул, – поведал Ямин и выругался: – Сволочь!

– А насчет серебра с ним не толковал?

– Звезданись! Он же наркоман конченый! – Федор на миг отвлекся от дороги, покрутив пальцем у виска, а потом заорал: – Куда?! Куда прешь, дятел?!

Я только тут приметил выскочившего прямо перед машиной на середину проезжей части мужика и незамедлительно рванул руль на себя:

– Поворачивай!

– Ты чего?!! – взвыл Ямин, но машину уже занесло, и ему ничего не оставалось, кроме как ударить по тормозам.

Развернувшаяся поперек дороги «газель» врезалась в сугроб, нас здорово тряхнуло, а в следующий миг по металлическому борту заколотили выпущенные из жезла «свинцовых ос» заряды.

– Ма-а-ать! – испуганно взвыл Федор; я распахнул свою дверцу, выволок его из кабины, и тут брызнуло осколками боковое стекло. Следующая очередь прошила покрышки, и автомобиль начал оседать на спущенных колесах. И все это – практически в полной тишине…

Ясновидение нахлынуло вдруг. Мир будто вывернулся наизнанку и раскрасился цветами, названий которых не имелось ни в одном языке мира. Да что там цвета?!

В голове картинка за картинкой начало разворачиваться видение о том, как на подмогу прижимавшему нас к земле стрелку из подворотни с другой стороны улицы выскакивают еще двое головорезов. Выскакивают, вскидывают жезлы «свинцовых ос» и…

– Бежим!

Я ухватил Федора за воротник и зашвырнул в проход между двумя заброшенными домами. А потом и сам метнулся следом. Десять шагов открытого пространства показались стометровкой, и не успели мы их преодолеть, как по стене двухэтажки хлестнули свинцовые шарики. В лицо моментально полетели обломки штукатурки; закрыв голову руками, я в два прыжка выскочил из зоны обстрела и со всех ног рванул прочь.

Подскочившие к «газели» подельники стрелка бросились в погоню, но в части бега по пересеченной местности им было со мной не тягаться – по всей этой мешанине тропинок, закутков, заснеженных дворов и переулков меня вел дар.