Приграничье

Ветрицкий подавился смехом и замолчал. Что, не тянет больше о своих подвигах рассказывать? А так-то парня понять можно: многие и за десяток рейдов не повидают того, что ему за один выпало.

— Я наши ауры приглушил, — глядя на языки пламени, произнес я, — но не надолго.

— Сейчас посмотрим. — Колдун сложил щепоткой пальцы и поднял руку над головой — охранный круг мигнул синим светом. — Я взял на себя смелость подправить ваше заклинание. Теперь оно продержится не меньше недели.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я. Через неделю мы уже будем в Форте, пусть попробует нас там достать. Первым делом, как вернусь, про хутор куда следует доложу.

— Может, с утра пойдем на хутор и всех вырежем? — кровожадно оскалился Ветрицкий.

— С царицей даже я не справлюсь, — отказался Жан. — Вам повезло, что она после дневного сна не отошла.

— Странно. — Николай о чем-то задумался, вертя в руках последнюю оставшуюся стрелу с осиновым древком. — Вампиру полголовы снесли — и ничего. А от тоненькой деревяшки мрут как мухи.

— Аллергия, — ответил на невысказанный вопрос колдун.

— Что?!

— Вампиры пришли из другого мира. Сильные, быстрые, живучие… — Старик, о чем-то задумавшись, замолчал. — Нашпигуйте вампира свинцом — меньше чем через полминуты он, как ни в чем не бывало, встанет и вырвет вам сердце. А какие-то вещества в осине вызывают столь мощную аллергическую реакцию, что приводят к смертельному отравлению организма.

— Только осина?

— Чеснок тоже, но на него реакция не такая сильная.

— А святая вода? — продолжил перечисление Ветрицкий.

— Это тебе лучше у священника спросить, — не задумываясь, ответил Жан.

— Святая вода снимает чары, — пояснил я. — Не все, но многие, особенно нелюдьские. А если регенерация происходит за счет постоянно действующих заклинаний, их еще как-то по-умному называют…

— Резидентных? — подсказал Николай.

— Вот-вот, резидентных заклинаний, — припомнил я. — То без них вампира можно убить чем угодно. Даже голыми руками.

— Интересная теория, — усмехнулся Жан.

Теория? Странный старик. Такое рассказывает, что уши заворачиваются, а элементарных вещей не знает. Может, он из Города? Я слышал, там церковь не жалуют.

— А как вы снежок так заколдовали? — не выдержал Ветрицкий. Вот, блин, магией озабоченный. — Раз — и вместо снега огонь!

— А все просто, — усмехнулся в усы старик. — Нарисовал истинное имя огня — и дело сделано.

— И все? — развесил уши Николай.

— А больше ничего и не надо, — поняв, что нашел благодарного слушателя, продолжил разглагольствовать Жан. — У каждой вещи есть свой вневременной прообраз, если угодно, эйдос. И ключом к нему служит изначальное, истинное имя. Материя вторична: получив власть над эйдосом, с ней можно творить настоящие чудеса.