Пуля с Кавказа

Жуть…

Оказавшись снова на правом берегу, Таубе отпустил наиба Большого Гоцатля. Весь спуск старик прошёл в середине колонны, а два его сына образовали: один – авангард, а другой – арьергард отряда. Возможно, благодаря именно этой предосторожности переход закончился без приключений.

Напротив моста расположился значительный аул Карадах, в котором Таубе назначил полуденный отдых. В селении оказался даже этапный двор с крепким каменным зданием для конвойных команд. Там и остановилась партия. После незамысловатого, но плотного обеда Ильин заявил, что у него имеется в Карадахе агент, и он отправляется к нему за сведениями.

– Не боитесь выдать агента? – спросил барон. – Только пришли в аул, и сразу туда. В горах повсюду глаза и уши…

Капитан усмехнулся:

– Не вчера же я начал заниматься разведкой, Виктор Рейнгольдович! Агент мой – торговец москательным товаром. К тому же хемшин[77]. Лавка стоит на лучшем месте, посетители обычны…

И ушёл, насвистывая. Следом также удалился Артилевский. Заявил, что съездит в Гуниб в гости к вдове старого товарища по полку. Да ещё похабно подмигнул при этом. Начернил усы – они у него оказались, как слезла краска, совсем седые – и ускакал.

Лыков решил воспользоваться их уходом и спросил Даур-Гирея:

– Иса Бечирович, что вы думаете насчёт денег Артилевского? Конь, оружие, привычки – откуда всё это?

Ротмистр выпятил грудь, как Скалозуб, и ответил с презрением:

– Вы, господин коллежский асессор, привыкли там у себя в Департаменте полиции, ко всякой сволочи… А тут офицеры. Тут доносчиков нет.

Лыков разозлился, хотел ответить соответственно, но его опередил Таубе. Он подошёл, сказал:

– Дай-ка мне то, что лежит у тебя в левом внутреннем кармане.

Лыков, досадуя, протянул барону крохотный свёрток. Тот развернул тряпицу, вынул солдатский Георгий четвёртой степени и показал его абадзеху:

– У вас такой есть?

– Нет, – ответил тот смущённо.

– Возможно, что и не будет никогда.[78] А у Лыкова имеется. Он с восемнадцати лет под пулями, семь раз ранен. И вы собираетесь учить Алексея Николаевича понятиям чести?

– Виноват, – ответил Даур-Гирей. – Но этот вопрос…

– Правильный вопрос. Не находите? Как только мы свернём со столбовой дороги и подымемся на Богосский хребет, всё станет иметь значение. Тем более, такая важная вещь, как происхождение капиталов нашего войскового старшины. Итак, какого вы о нём мнения?

Ротмистр смутился."

"– Ну… насчёт денег всё просто. Эспер Кириллович покровительствует контрабанде.

– Контрабанде? – хором спросили сыщик и разведчик.

– Да. Это никакой не секрет. Через Гунибский округ идут из Турции и Персии большие партии специй. Корица, шафран… Товар дорогой. С учётом пошлин он делается для населения Европейской части России почти недоступным.