Расплата. Отбор для предателя

Чувствуете ли вы хоть что-то?

— Вы отговариваете меня, барон? — спрашиваю я негромко, глядя в его честные уставшие глаза.

Ридли хлопочет тут обо всём, переживает за Ивара так, словно это его брат. Принимает участие во всём, не жалея себя. Если бы я не знала его в прошлой жизни, подумала бы, что этот человек ищет для себя какую-то выгоду. Но нет, Ридли искал только одного — возможности помочь своему другу.

— Видит Бог, я больше всего желал бы, чтобы вы остались здесь. Но я не хочу, чтобы вы жертвовали собой ради того, кого практически не знаете.

Я вижу, как в нём борются два противоречивых чувства: с одной стороны, любовь к другу, а с другой — желание, чтобы Адриана оставалась в безопасности.

— Мы не сможем остановить короля, — говорит он прямо. — Но вы можете.

— Я?

— Да, если вы выйдете из состязания, следующий этап будет не таким интересным для него. Я не знаю, что он задумал, но предчувствую что-то очень опасное. Вы же видели, что они строят?

— Это какой-то амбар или дом…

— Для чего строить здесь дом? Вы можете понять?

— Если вы не понимаете, — скромно говорю я, — то мне уж точно этого не понять.

— Откажитесь от отбора, пусть выиграет Марианна.

— Но ведь тогда князю придётся жениться на ней, разве не так?"

"— Вы можете не пережить того испытания, что вам приготовили, и кому от этого будет лучше? Ваша смерть не принесёт Ивару счастья.

— Возможно, вы правы… — говорю я.

В голову закрадывается неожиданная мысль.

Что, если сейчас я сниму кольцо и откроюсь Ридли? Я вижу его глаза, вижу, что он честен со мной. Если бы он был на моей стороне, всё можно было бы исправить. Возможно, с его помощью я даже смогла бы вернуть своё имя. Но что-то останавливает меня. Что, если я знаю его не так хорошо, как мне кажется? Что, если, узнав мою тайну, он поступит не так, как я ожидаю, и расскажет обо всём Ивару? Тогда мне уж точно конец: второй раз он убьёт меня наверняка, и никакая болезнь ему не помешает.

— Барон, вы хорошо знаете Ивара Стормса? — спрашиваю я Ридли.

Мгновение он раздумывает.

— Не думаю, что хоть одна живая душа знает его хорошо, — наконец отвечает он.

— Почему же тогда вы так печётесь о его благополучии?

Ридли пожимает плечами.

— Он мой друг, вот и всё, Адриана.

— А что, если бы он сделал что-то по-настоящему ужасное, что-то преступное и непростительное? Вы бы скрыли это от других, желая сохранить его тайну ради вашей дружбы?

Я понимаю, что хожу по тонкому льду, но мне нужно знать, мне нужно понять, что сделает Ридли, если я откроюсь ему сейчас. Пусть слова — это всего лишь слова, но они могут многое сказать о человеке.

— Вы задаёте странные вопросы, — Ридли хмурится и смотрит вверх, словно всерьёз обдумывая мои слова.

— Простите, — выдыхаю я. — Даже брат говорит, что мне вечно лезут в голову всякие глупости.