Расплата. Отбор для предателя

Среди миллионов голосов, окружающих меня и поющих свою бесконечную песнь, я слышу тот единственный голос, который мне нужен. Теперь я знаю, где искать кровавый вьюнок. На десятки миль вокруг он есть лишь в одном месте, и похоже, оно совсем близко.

Незамеченной я прохожу через ивовую аллею, миную пруд и по безлюдной дорожке, шуршащей мелкими камушками, попадаю в дубовую рощу, в тени которой прячется то, что мне нужно.

Осторожно ступая по высокой траве, я иду мимо потрескавшихся от времени памятников, пока наконец не нахожу то, что искала.

Я стою возле своей собственной могилы, где должен покоиться мой прах. Совсем свежий памятник из белого мрамора практически идеально воспроизводит меня саму до мельчайших черт. Я запечатлена в том самом платье, в которое была одета в день своей свадьбы, лицо спокойное, руки скрещены на груди, глаза прикрыты.

«Вечная память возлюбленной жене и матери. Здесь покоится прах Элис Стормс и нерожденного наследника князя Ивара».

Надпись под памятником заставляет меня вздрогнуть. Я провожу по буквам, выбитым в белом мраморе, пальцами, испытывая странное чувство, словно эти слова правда. Словно здесь действительно покоится мой прах, а я лишь тень той самой Элис...

Мне вдруг отчетливо кажется, словно кто-то стоит за моей спиной, но, обернувшись, я не вижу никого — только ветер терзает тяжелые кроны вековых дубов, высаженных на кладбище. Деревья вечности шепчутся о чем-то своем.

Я пытаюсь усмирить нервно бьющееся сердце, словно пытающееся ускорить неизбежное.

Снова взглянув на свой памятник, я понимаю, что второй главный ингредиент найден.

Тонкие прутики кровавого вьюнка, отчаянно цепляясь за гладкий мрамор, обвивают ноги статуи.

65

Ивар

«Гораздо больше, чем ты можешь представить…» Слова короля, произнесённые с жуткой улыбкой, не выходят у меня из головы. Я то впадаю в бредовый сон, где меня окружают призраки прошлого, то выныриваю в странную реальность, в которой едва могу поднять ослабевшие руки.

В какой-то момент мне кажется, что рядом с моей кроватью кто-то стоит. Оглядываюсь, пытаясь вглядеться в полумрак, но не вижу ничего, кроме неясных теней. Зрение не слушается.

— Кто здесь? — спрашиваю я, и мой голос звучит безжизненно, словно доносится из-под воды. Слышу голоса где-то вдалеке, на улице, и грохот строительных работ. Уже вечер, а я всё ещё лежу здесь. Где-то за стенами играет музыка. Кажется, король снова устраивает пир. Каждый день у него пир.

Гораздо больше, чем я могу представить…

Что задумал этот мерзавец? Что бы это ни было, он своего не получит…

Сделав огромное усилие, я сажусь на кровати. Содрогаюсь от боли, когда мои ноги касаются пола. Каждый сустав болит, словно в него воткнули раскалённый гвоздь.