Развод. Ты предал нашу семью (СИ)

Ничего святого. Собственного ребенка оставить в нищете!

— Ты должна от него избавиться, — папа медленно выдыхает, вглядываясь в мои глаза. — Он и тебе не нужен. Ты всех нас подставила. Всех. Родишь безотцовщину, скинешь на нас и ускачешь. Такой у тебя план? Полетишь нового лоха искать, а мы будем возиться с твоим ребенком?

— Как я тебе от него избавлюсь, а? — плюю каждое слово в отца. — А давай ты мне поможешь, папа, а? Рука у тебя тяжелая. У тебя все получится.

— Как ты смеешь, мелкая дрянь?

— А потом пойдешь к батюшке замаливать грехи, — недобро щурюсь.

 — Помолишься, а потом опять в гаражи к своим друзьям-алкашам.

— Я ни копейки на твоего нагулыша не потрачу. Ты меня поняла? — хрипло отзывается папа. — Ищи работу и съезжай. Я лучше на друзей-алкашей буду тратиться. Я заслужил. Я тебя вырастил. Все, что мог дать, дал.

— Ничего ты мне не дал! — рявкаю я. — Ничего! Ходила в старье из секонд-хэнда! Мы вечно в долгах!

— Я не воспитывал тебя тупой шлюхой, которая ловит мужиков на пузо!

— Да ты меня вообще не воспитывал! И пошел ты!

Выхожу из кухни.

— Это ты ей уши прожужжала, что надо искать перспективных мужиков! Ты! И я всегда был у тебя неудачником!

— А ты с этим хочешь поспорить?

Накидываю куртку на плечи, сую ноги в кроссовки и выбегаю в подъезд.

Ненавижу!

На улице тяжело дышу, запахиваю куртку, и рядом раздается насмешливый голос Ярика:

— Ваш скандал все соседи слышали. Вы бы окна, что ли, закрывали.

Какой же этот Ярик уродливый. Его лицо будто криво и косо вымесили из отрубного теста.

Шмыгаю, прячу руки в карманы куртки и поднимаю на него взгляд. Вскидывает бровь, что походит на мохнатую гусеницу.

— Привет, — тихо говорю я. — Как дела? Меня ждешь?

— Не сработает, — хмыкает он, наклоняется и шепчет. — У меня на таких, как ты, не стоит. Может, только если нажраться до беспамятства и чем-то закинуться, но да, жду я тебя. На разговор.

Глава 35. Я против

— Я против того, чтобы папа съезжал, — заявляет Арс, скрестив руки на груди.

— Сына, — шепчу я.

— Если расходитесь, то расходитесь окончательно, — зло щурится он.

— Ты не понимаешь… — у меня пересыхает во рту. — Мне надо время.

— Для чего? — Арс вскидывает бровь. — Нервы нам помотать? Устроишь нам серьезный разговор, что папе надо съехать, потому что… опять загадочные враги точат на нас зуб?

— Арс… Мне надо подумать, передохнуть…

— Ага, — Арс хмыкает.

 — Передохнуть? А передохнешь ты в закрытой комнате и с мыслями о том, что папа у своей шлюхи, да?

Я откладываю бумаги.

— И вместе с тобой об этом буду думать я, — усмехается. — Если он съедет, то и я вместе с ним.

— Что? — охаю я.

— Я не буду тем, кто всех вокруг успокаивает, — Арс садится и сердито смотрит на меня.