Рейдер

Зато товарки Саманты ближайшие дни будут рыдать от зависти и проситься перевести их в отдел мужских рубашек.

41"

"У Восточного побережья США шторм с севера. Волны высотой метров семь и со взлохмаченными, белыми верхушками поднимаются одна за другой и бьют в правую скулу парохода «Катрин». Мы приближаемся к устью реки Мыс Страха с юга. Почти неделю ждали южнее удобную возможность. Проскочить мимо кораблей федералов становится всё труднее. Их не стало больше, но набрались опыта. Первую попытку я предпринял сходу, зайдя ночью с востока. Сперва все шло хорошо. Ориентируясь по огням береговых фортов, я вел пароход малым ходом к устью реки.

Оставалось миль пять, когда справа по борту на стоящем на якоре паруснике загорелся мощный фонарь, направленный в нашу сторону. Вряд ли нас видели отчетливо, но залп дали, и один снаряд угодил в борт выше ватерлинии. Не опасное повреждение, да только впереди зажглись еще два фонаря, причем на пароходах. Мимо них не получится проскочить с минимальными потерями. Я решил не рисковать, лег на обратный курс, получив второй снаряд, влетевший в матросский кубрик на баке и убивший четырех человек, отдыхавших после вахты. С началом шторма корабли блокады ушли в океан, подальше от берега. Уверены, что в такую погоду в этих сложных местах нормальный капитан не поведет пароход к реке, тем более, вдоль берега. Именно поэтому я так и сделал.

В утренних сумерках океан кажется мрачным, злым. Волны, разбиваясь о корпус парохода, подлетают вверх стеной, падают на палубу и крышки трюмов. Часть брызг долетает до лобовых стекол ходовой рубки, разбивается о них, стекает, оставляя кривые дорожки. Когда смотришь через эти подтеки, реальность малехо расплывается, делается мягче, что ли, не такой опасной.

Низкий песчаный берег сер, сливается с океаном, не поймешь, где начинается. Одна радость — дома на берегу. Они тоже кажутся серыми, но все-таки выделяются.

В свое время я заказал крупномасштабную карту этого района с нанесенными на нее всеми приметными строениями и другими навигационными ориентирами, вплоть до групп деревьев. Эта карта лежит на столе в штурманской рубке. Время от времени я подхожу к ней, чтобы свериться. Второй помощник капитана бегает из рубки на левое крыло ходового мостика.

На обоих крыльях стоит по магнитному компасу с пеленгаторами. С их помощью точнее определяют место судна, чем сейчас и занимается второй помощник капитана. Третий помощник стоит на крыле, ждет, когда выйдем к точке поворота — указанному мною пеленгу на приметный красный двухэтажный дом на берегу. Старпом у машинного телеграфа. В Ливерпуле я нашел инженера, который не боится электричества, объяснил ему, что мне надо, заплатил — и теперь имею то, что хотел. Это две тумбы, закругленные сверху.