С видом на Нескучный

А у кого они исчезают бесследно? Сама Инга тоже пережила – врагу не пожелаешь. А ничего, выкарабкалась, стряхнула то, что на нее обрушилось, и зажила дальше. Казалось, что после пережитого уже никогда не придет в себя, никогда никому не поверит, никогда не пойдет на подобное. А ведь пошла! И как счастлива! А разве могла подумать? Потыкала судьба носом в дерьмо, потрепала за косы, вынула все кишки, всю душу, вытряхнула, как мусорный пакет, внутренности, а потом дала шанс. Сильная, умная – воспользуешься. Возьмешь – и будешь жить как человек.

Слабая дура – тогда мне тебя не жалко.

Слабые не выживают, помни о Спарте. Инга свой шанс взяла, не упустила. Потому что сильная и точно не дура. Все сделала так, что сама с трудом верила: «Все это – у меня? Со мной? Это я – владелица магазинов элитных мехов? В меня влюблен Дидумас Ламбракис, владелец меховой фабрики в Касторье?» Эта фабрика досталась ему и его младшему брату Василиду по наследству от прадеда. Василида назвали как раз в честь того самого прадедушки. О любви с Дидумасом Инга и не мечтала – ну, во-первых, он был моложе ее на добрых (или не добрых) семь лет, а это немало. Во-вторых, Дидумас – местный плейбой, накачанный черноглазый красавчик, девки за ним табунами ходят, умница и весельчак, при этом удачливый бизнесмен – яхта и двухэтажный дом с колоннами. А Инга, пусть красивая и ухоженная, женщина далеко за тридцать, прошедшая и Крым, и Рым, дважды побывавшая замужем, и оба раза, надо сказать, неудачно. Отчаявшаяся и отчаянная, бойкая, но ранимая.

Но это была любовь. Дидумас влюбился серьезно, и, как Инга ни отбивалась, помня, что отношения могут помешать бизнесу, спустя два года сдалась.

Не без боя, но все же сдалась.

Дидумас сделал ей предложение. Господи, предложение! Могла ли она об этом подумать? Нет, не мечтать – такие мысли в голову не приходили, – просто подумать. И был торжественный семейный вечер, на котором присутствовала огромная семья Ламбракис, мама и папа, старенькая, ничего не соображающая бабуля, три сестрицы Дидумаса, брат Василид и еще тети с дядями, их многочисленные дети, кузены Дидумаса, – в общем, как Инга все это пережила, сложно представить. Пережила. Понимала, что Ламбракисы не в восторге от выбора старшего сына.

Какой уж восторг – немолодая русская женщина, миловидная, даже красивая, милая в общении, но… Вы ж понимаете. Плюс возраст, вряд ли сумеет родить. А греки – нация чадолюбивая, да и старший сын – главный наследник. Но возражать не посмели, с Дидумасом это бы не прошло.

От постоянно надетой улыбки болели скулы. Как же она устала! Не было сил снять платье и белье.

Раздевал ее Дидумас. Бережно стянул одежду, уложил в кровать, принес лимонаду и, нежно поцеловав, выключил свет.

И вот тут Инга заплакала.