С видом на Нескучный

Да уж, досталось Вальке, не приведи боже досталось. Поди еще девочку эту подними, в ее-то годы! Жалко Валентину. Хоть и терпеть ее не могла, а все одно жалко! Что она видела в жизни? Да ничего! Муж утонул, сын в бандиты подался. Потом подстрелили… Теперь внучка малая. Ой, Вер! А мы еще что-то ворчим, жалуемся, да, дочк? А у нас ведь, – и Галина Ивановна испуганно постучала по столешнице, – благодать, а, Вер? А девку жалко. Пропадет девка в детдоме. Ох, судьба…

А на прощание утешила:

– Ладно, Вер! Не переживай! Не продадим так не продадим, черт с ней! Главное, чтобы у Танюши все было хорошо, правда, дочк?

Вера кивнула.

Устала. Очень устала. От поездки этой дурацкой, от Энска. От общения с чужими, случайными людьми, от ночи в поезде. Очень устала от переживаний за Таню, от всего устала. Надо приходить в себя. До отпуска далеко, отпуск в августе. Танюхе надо прийти в себя. А пока – пережить неделю и дождаться анализов."

"Перед сном загадала – если с Татьяной все будет нормально, сделает что-то хорошее. Такое серьезное хорошее, не ерунду. Например, переведет большую сумму тяжелым больным. Или деньги в дом ребенка.

Или в дом престарелых, без разницы. А может, и то и другое.

Биопсия пришла на день раньше, и это был подарок судьбы. Потому что еще один день ожидания, тревоги и страха был бы не днем – годом. «Обошлось, – повторяла про себя Вера, – все обошлось. У Танечки все хорошо». Вере казалось, что большего подарка в ее жизни не было. Татьяна потихоньку приходила в себя. Через три дня обещали выписку.

В ночь перед выпиской Вере не спалось – вспоминала о своем обещании. Детский дом, дом престарелых, перевод денег на операцию. Открыла сайты благотворительных организаций.

Все есть, включая фотографии взрослых и детей, диагнозы и суммы, которые просили перевести.

Вера внимательно разглядывала фотографии. Измученные глаза, в которых и страх, и боль, и надежда. И главное – ожидание. Найдется ли спонсор, получится ли собрать деньги на операцию за границей. Бедные люди! Сложно представить, как это – ждать приговора.

Кому отправить деньги? Одиннадцатилетнему Володе Курнакову с опухолью мозга? Двадцатилетней Оксане Кривулиной с лейкемией? Нелли Аркадьевне Соминой сорока пяти лет, многодетной матери, страдающей лимфосаркомой?

А если… нет, что за бред! Снова ехать в Энск, в ненавистный Энск, из которого она только уехала? Уговорить Валентину ехать в Москву и ложиться в больницу? Процесс это не быстрый и не легкий, нужны документы, выписки, анализы, нужно обоснование для госпитализации.

Вряд ли у тети Вали есть документы – она же сказала, что отказалась от лечения и операции. Выходит, нужно обследоваться. Серьезно обследоваться, чтобы потом серьезно лечиться. Но, зная Валентину, Вера понимала: на это она не согласится.