Стань Звездой!

— Не в том дело, — вздохнул Курт. — Но я тебя очень прошу: трахайтесь, пожалуйста, за закрытыми дверями. А лучше дома.

— В тот раз я потерял голову, — признался Эрик. — Не смог ему воспротивиться, — снова погладил Зака по плечу. Строго говоря, он никогда не мог спокойно относиться к Камерону и не вестись на его выходки. Что пятнадцать лет назад, что теперь.

— Охотно верю, — Курт криво усмехнулся. — Но в следующий раз борись до последнего.

Он запрокинул голову, помолчал, явно наслаждаясь моментом, а потом неохотно разжал руки, освобождая колено Камерона.

— Ладно, забирай его, — сказал тихо. — А я еще посижу.

Эрик мог поклясться, что Курт говорил вовсе не о укладывании Зака в постель. От впечатлений долгого дня, хорошей физической нагрузки, сытной еды и выпитого клонило в сон, но интуиция подсказывала, что не стоит оставлять Льюиса одного. И не в курении было дело.

— Ты единственный ребенок в семье? — спросил он.

— Да, — Курт повернул голову, странно на него посмотрев. — А ты?

— Я вообще остался один, — ответил Эрик, удивляясь сам себе, как легко говорить о таком с Куртом. Отец Зака умер несколько лет назад, но с матерью у них были теплые отношения. Пару раз Эрик слышал обрывки их разговоров, и привычно ушел от темы семьи, когда Камерон спросил о ней. — Мать была сиротой, с родственниками отца отношения давно потеряны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Невесело улыбнувшись, Курт кивнул.

— По тебе видно, — сказал он загадочную фразу. — С отцом совсем плохо, видимо? Пил?

Эрик даже не стал спрашивать, с чего Курт это взял. Вчерашняя встреча разбередила старые раны, разрушила так долго выстраеваемый барьер.

— И не только, — вздохнул он. — Со спиртного обычно все только начиналось.

— Вот как… — Курт протянул руку и сжал его плечо. — Понимаю, — сказал очень тихо, и взгляд его почти прозрачных глаз не оставлял сомнений — он действительно понимал, о чем говорит Эрик. И скорее всего, на собственном опыте.

— Твоя мама молодец, не потеряла себя во всем этом, — сказал Эрик. — Моя так не смогла.

Судьба не любит сослагательных наклонений, но Эрик предпочел бы мать, бессовестно пользующуюся им как кошельком, той забитой, фанатично религиозной женщине, полностью ушедшей вглубь себя и не замечавшей, что творится с ее ребенком.

— У нее просто мозг как у курицы, не запоминает ничего, — Курт поморщился. — Иногда мне казалось, что она вообще не помнит, что у нее есть сын. Благо, родители Зака всегда были мне рады.

— Что случилось с его отцом? — шепотом спросил Эрик, глянув, спит ли Зак. Тот глубоко и ровно дышал, а его лицо было расслабленным и в темноте казалось очень юным.