Стань Звездой!

— Надо же… — протянула она то ли удивлением, то ли с удовольствием. — Чистый.

— Я — не ты, — отрезал Зак и вывернулся из ее рук.

— Ну да, ты у нас символ торжества воли над желаниями, — фыркнула она, кажется ничуть не расстроенная его резкостью. — Знаешь, что в квартире есть нычка, и не трогаешь ее десятилетиями, работаешь сколько скажут, снимаешься в фильмах, которые должны выстрелить по мнению твоего агента… — она достала из кармана пачку сигарет, прикурила. — Ты, мать твою, даже влюбляешься по расписанию. И исключительно взаимно, твою мать.

— Она и твоя мать тоже, — бессильно огрызнулся Зак и отнял у нее сигарету. А потом поднес собственную зажигалку к еще одной для Деб. — И какое, к херам, расписание? — поинтересовался все-таки.

— А сам не понял еще? — Деб выпустила струю дыма. — Первый раз как все. Когда от гормонов голову сносит и любой, кто обратил на тебя внимание, кажется принцем на белом коне. А потом — когда достиг в жизни всего, поборол все свои пороки и исправил ошибки юности. Уже основательно, с расчетом встретить вместе старость, — она снова затянулась. — Ты конечно отличился, вместе со взрослой любовью и детской решил искусственное дыхание сделать. Но тебе всегда везло, и тут сработало.

— Сама ты… — Зак поморщился. — Детская. Детская заканчивается вместе детством. А я… — и он умолк, так и не решаясь озвучить очевидное.

— Да нет, детская как раз самая крепкая, — Деб откинула голову назад, упираясь затылком в стекло. — Она, сука, вцепляется в тебя, как раковая опухоль, и с годами отращивает новые и новые метастазы.

Зак невесело усмехнулся такому сравнению, пережидая острый спазм в груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты тоже все еще его любишь? — спросил он глухо, впервые осмелившись задать этот вопрос вслух.

— Еще как, — шепотом ответила Деб и снова потянулась за сигаретой. Потом резко выпрямилась и посмотрела на Зака. — Погоди ты о ком? — спросил она. Сверкнула молния, и в ее холодном свете лицо Деб показалось мертвенно-бледным.

— О Курте, — Зак тоже развернулся к ней. — А ты?..

— Этот тощий очкарик? — фыркнула Деб и расхохоталась. Затянулась, поперхнулась дымом и закашлялась. — Брат, я думала, ты меня лучше знаешь, — она придвинулась ближе, коснувшись плечом его плеча. — Нет, Курт Льюис был героем исключительно твоих мокрых снов.

Тогда кто? — бился в голове вопрос, но Зак отчаянно боялся его задать. Потому что совершенно точно знал: в юности Деборы — в той юности, которую они провели вместе — никаких других парней не было. Только Курт и… он сам.

Дебора поняла его молчание правильно. Усмехнулась горько, затушила сигарету прямо об пол.