Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

— Согласна, — вздохнула тяжко, всем своим видом показывая, как я всему этому делу «рада».

— Окропи священный сосуд жизнью.

Андрей, окончательно и бесповоротно смирившийся с неизбежным, уже протягивал мне ритуальный клинок.

Морщась от боли, которую еще не почувствовала, но уже успела представить, забрала у него оружие и провела острием по коже.

И тут меня накрыла паника.

Божечки! Это что же получается, сейчас себя явит чертяка?!

О том, что у меня вроде как есть магия, никто не знал, и пусть так и продолжается!

Мне домой надо, а не осчастливливать князя!

Но кровь уже тонкой струйкой стекала по стенке чаши, и повернуть время вспять я была не в состоянии. Однако совершенно точно не ожидала, что огоньки, кружившие вокруг нас, дружным роем кинутся ко мне, заключат в свой блестящий кокон, отрезая от любопытных взглядов.

Ни один из собравшихся в храме не увидел, как над чашей жарким костром полыхнул огонь, а погаснув, оставил после себя двухцветное семечко: наполовину черное, наполовину белое. Этакий инь ян на русский лад. Жаль, все быстро исчезло, даже толком полюбоваться не успела.

И, кстати, почему это не было Чета?

Светлячки вернулись в спираль, и я увидела обеспокоенное и обескураженное лицо князя. Понял ли что-нибудь, почувствовал ли? И что это было за семя в стиле Круэллы?

— Пусть свершится таинство! — громогласно объявил жрец, заставляя меня отвлечься от черно-белых ассоциаций.

Андрей приложил мою руку к чаше, на своем примере показывая, что я должна обхватить ее с другой стороны.

— Да свершится таинство, — прошептал он, посмотрев на меня нечитаемым взглядом.

Кажется, в тот момент он попрощался с последней надеждой продолжить род сильными колдунами…

— Да свершится таинство, — повторила за ним и зажмурилась.

От неожиданности, потому что чаша стала медленно нагреваться, при этом совершенно не обжигая.

— Не бойся, — тихо сказал уже точно муж. — Магия лечит раны.

Интересно, на что еще эта чудо-емкость способна? Мне бы домой ее…

— Ой! — сорвалось с губ удивленное, когда в чаше что-то мягко сверкнуло.

— Сердце — красный алмаз! — с готовностью прокомментировал жрец.

Проинформировав всех, что же обнаружилось в чаше, коснулся наших рук, заставляя отнять от нее пальцы, а затем извлек крупный темно-красного цвета камень.

— Да будет светлым ваш союз, — положив нам на ладони драгоценность, пожелал местный священник. — Берегите ваше сердце, оно подскажет, если с кем-то из вас случится беда, укажет путь, если расстанетесь и не сможете найти друг друга.

Мгновение, и сердцевина камня засияла, рассыпая по нашим ладоням алые лучи света. Хорошая такая точка для зрелищности и эпичности момента.

— Благословление Многоликого! — ахнула толпа.