Тайный советник вождя

Его пальцы рвали ворот гимнастерки, врезавшийся в шею. Не задохнулся бы!

Подбежал командир саперов: худой, высокий капитан в длинной шипели, в больших растоптанных валенках. Видно, что из гражданских. Неумело поднес руку к шапке, хотел доложить.

— Ты что тут делаешь? — ткнул его пальцем в грудь генерал.

— Мост строим.

— Ты строишь? Они? — показал Захаров на солдат у костра. — Врешь, саботажник!

— Простите, у нас перерыв на обед. Кухня быстро остывает на холоде, — пояснил капитан, с удивлением глядя на генерала. — Люди покушают, отдохнут и продолжат работу.

— Покушают! Ресторан развел на войне! Пробки создаешь!

— Пробки нет. Два грузовика и танк стоят без горючего.

— Ты с кем споришь!? Ты видишь, с кем споришь? Бойцов распустил! На врага работаешь, гад!

Капитан заморгал, открыл было рот, но Захаров оглушил его криком:

— Зайцев! Расстрелять саботажника! Зайцев, где ты?

— Здесь!

— Прикончи у всех на виду! Чтобы знали! Никакой пощады мерзавцам!

— Слушаюсь!

Зайцев подтолкнул прикладом одеревеневшего капитана. А Захаров быстро пошел, почти побежал к машине. Там расслабленно упал на мягкое сиденье, дыша тяжело, будто загнанная лошадь.

Я был настолько ошеломлен, что не успел даже сообразить, — вмешаться ли мне?.. Протрещала за деревьями автоматная очередь.

Шофер Зайцев, заняв свое место, взглянул на генерала с такой укоризной, что тот вновь помрачнел.

Машина миновала злополучный мост. Ехали молча. Тишина была гнетущая. Захаров обмяк, скис — словно наступило похмелье после большой пьянки. Часто вздыхал. Потом вытянул из кармана красную тряпицу и долго сморкался. Заискивающе прозвучал его голос:

— Зайчик, ты бумаги-то посмотрел? Семейный он?

— Детишек трое. Две девочки и пацан… Сразу и вдова, и трое сирот… — Молчание. Вздохи.

— Зайка, ты значит…

— Ваше приказание выполнено.

— Ах, Зайка, Зайка!

Почудилось — всхлипнул генерал.

— Зайка, голубчик, может, ты не того…

— Вы велели."

"— Зайка, ты же знаешь… — Шофер пожал плечами.

— Зайка, поклянись своей матерью! — Шофер молчал, устремив взгляд на бегущую под колеса дорогу. Генерал воспрянул, потянулся к нему:

— Ага, Зайчик, меня не проведешь, нет! Ну, скажи правду, я тебе все прощу. Ты в воздух стрелял?

— В воздух, — проворчал Зайцев.

— Честное слово?

— Честное.

Вздох облегчения вырвался у Захарова. Потрепал водителя по плечу, произнес ласково:

— Спасибо, Зайка! Грех с души!..

Когда остановились в перелеске, выпустив генерала по малой нужде, Кононенко спросил шофера, осторожно подбирая слова:

— Он что — нервный такой?

— У каждого свои странности, — сухо ответил Зайцев. — Мы привыкли, смягчаем… Когда он спокоен — лучше не сыщешь.