Те, кого ты предал (СИ)

– Саш, я же на пятом месяце! Куда уже серьёзнее?

- Да я все понимаю, Настюш…

Я невольно всхлипнула, сама удивленная тем, что ситуация так меня ранила. Нет, мне не нужно было чужого – я за этим не гналась, просто хотелось чуть лучшего отношения от той, чьего внука или внучку я носила под сердцем. А не этого открытого пренебрежения ко мне, как ко временному явлению в жизни её прекрасного сына.

- А ты… - заговорила сдавленно, - ты тоже считаешь, что мы с тобой можем вскоре разбежаться?

В ожидании его ответа я даже забыла, как дышать. Плевать на будущую свекровь, вообще на всех плевать, если только я ему действительно нужна. Если он меня… любит. Мне так хотелось сейчас слышать эти слова – больше всего на свете!

Но он их не сказал.

- Насть, ну ты чего…

Саша привлёк меня ближе, бережно обнял. Горячо заговорил на ухо…

- Слушай, своя квартира, на кого бы она ни была записана, это ведь в любом случае лучше, чем жить с твоими родителями! Поэтому почему бы не согласиться с условием мамы? Зато когда поженимся, сразу в собственный дом въедем, разве не круто? И можно будет гостей попросить надарить чего-нибудь полезного…

Он говорил вполне логичные вещи. Конечно, тесниться вчетвером, а в скором будущем и вовсе впятером, в двухкомнатной хрущевке было совсем неудобно. И отдельная жилплощадь в таких условиях была просто манной небесной…

Но я ведь хотела слышать совсем не это.

- Ты прав… это круто, - пробормотала глухо, не отнимая лица от его груди.

- Ну вот и прекрасно, - снова оживился он. – Позвоню тогда маме, скажу…

Саша отстранился, собираясь выйти из кухни, но я успела схватить его за рукав.

- Пообещай мне кое-что, - попросила торопливо.

- Что такое? – нахмурился он.

- Пообещай, что когда родится наш ребёнок, ты тоже его обезопасишь, как твоя мама – тебя. И что не оставишь его без доли…

- Ну конечно, милая…

Его улыбка снова стала открытой и безмятежной и тяжесть, повисшая у меня на сердце, под её воздействием стала стремительно таять…

***

Мы вернулись к этому разговору через несколько лет после рождения Антона.

Саша не возражал. Практически сразу взялся за сбор необходимых документов и я собственными глазами видела квитанцию об оплате госпошлины, а позже он даже присылал мне фото заполненного заявления на передачу доли в квартире – сыну…

По факту же выходило, что он так ничего и не сделал. Лишь создал видимость, чтобы я от него отстала с этим вопросом…

Не думала, что могу испытывать к мужу отвращение ещё более сильное, но в этот момент – испытывала.

Ладно я, так и не ставшая своей для его родни. Но сын? Выходит, и он для Саши был не слишком-то важен, если он пошёл на подобный обман…

На подобную подлость!

Похоже, никто из нас не был ему действительно дорог.