Транспортный вариант

 — Покушался на жизнь рецидивистов? Допустим, они вместе отбывали наказание, между ними существовали личные счеты… Но ни тот, ни другой не вышли из электрички.

А может, собирались? Ничего не известно. Странно повел себя и сообщник того, что стрелял в библиотекаршу, тот, что предъявил пропуск Дернова…

Зачем он подходил? Держал жгут. Даже, кажется, переживал за раненую..»

Вопросов было хоть отбавляй.

«А зачем преступник приезжал в Ожерелье? Так долго ждал электричку на платформе в Расторгуеве? Ведь не за одними же резиновыми сапогами он ехал сюда?»

Самая мудрая мысль пришла к Денисову в конце пути, перед Ожерельем пожалуй, впервые он издевался сам над собой. «Полнее всех могли бы рассказать о случившемся Шерп, Белогорлова и сами преступники…»

Но Шерп был мертв. Белогорлова ждала своего последнего часа в институте Склифосовского. А преступников еще предстояло найти.

И найти их можно было в том случае, если бы Денисов разгадал смысл происшедшего в Коломенском в день несчастного случая с библиотекаршей «Заколдованный круг…» — подумал он.

В Ожерелье, когда Денисов вышел из поезда, шел мокрый снег. Небо было затянуто серым.

Несколько женщин, продавщиц вокзального кафе, в теплых платках, в плащах поверх тощих, потерявших блеск синтетических шуб, торговали пирожками и мороженым.

Пассажиры прибывшей электрички спешили к переходному мосту, Денисов постарался внимательно приглядеться к каждому.

«В основном женщины, пенсионеры. Остальные — учащиеся железнодорожного ПТУ…»

Никто из сотрудников линейного пункта милиции его не встречал — за время, которое он пробыл в поезде, оперативная обстановка на участке не изменилась, он не понадобился ни Бахметьеву, ни следователю прокуратуры, который вел дело об убийстве Шерпа.

Любителей пирожков и мороженого оказалось немного. Продавщицы оглядывались: запаздывавший «Новомосковск — Москва» терпеливо ждал светофора за входными стрелками. Основные покупатели должны были вот-вот появиться.

Денисов, не успевший с утра поесть, купил несколько пирожков, он съел их, стоя у окна кассового зала.

«Что я смогу узнать в Ожерелье? Что мне вообще известно о преступниках?»

Он догнал пассажиров, все еще тянувшихся по почти километровой длины мосту, одного за другим начал перегонять. Внизу, сколько хватало глаз, виднелись пути, грузовые составы — все, чем живет хозяйство: зерно, техника, лес, уголь.

В конце моста чернело несколько разбросанных в беспорядке небольших строений. Все направлялись туда.

Денисов никак не мог привыкнуть к тому, что кирпичное, довольно большое здание вокзала и то, что находилось позади, были окраиной, а город располагался по другую сторону, где, казалось, за вагонами и подъездными путями, кроме пустыря, ничего не должно быть.