Транспортный вариант

— Вы не были у нее дома, — сказал Гладилин. — вы съездите. Хотите, я сейчас отвезу? Это недолго…

Рядом с тахтой в комнате Белогорловой стоял старенький телевизор, на стене висело несколько книжных полок. Денисов прошел по ним взглядом: классика, «Школьная библиотека». Ни одна из книг не перекликалась тематически с той мудреной, которую Белогорлова брала у Щасной, — «Поэзия и проза Древнего Востока»."

"«Здесь библиотека молодого человека, который начал — собирать книги сам, не получив от родителей ни полных собраний сочинений, ни Большой советской энциклопедии…» — подумал Денисов.

Вокруг было изобилие недорогих ширпотребовских безделушек, разномастных дорожек. В маленькой комнате спала дочь Белогорловой, эта комната была самой уютной. В центральной — висели всюду большие, увеличенные фотографии, перекочевавшие из деревенского дома, здесь жила мать Белогорловой.

— У вас есть ее портрет? — спросил Денисов.

Мать Белогорловой достала альбом с фотографиями, открыла наугад.

— Это старшая… Когда на путях работала. Это сын.

Сейчас в армии служит. Вот это Леня в желудочном санатории.

С фотографии смотрело бесцветное, плоское лицо, на котором нельзя было прочитать ничего, кроме страха перед объективом.

— Улыбка у нее хорошая, — сказала старуха. Глаза ее были по-прежнему сухи. — Это она на соревнованиях…

В конце альбома россыпью лежали грамоты, справки.

Старуха гуртом выложила их на стол:

— Во сколь заслужила!..

Среди документов лежало несколько исписанных карандашом блокнотных страничек, Денисов поднял их.

— Разрешите полюбопытствовать? — он уже узнал почерк: правосторонний, левоокружной, хорошо выработанный.

— Нехай, — старуха махнула рукой.

Записи и здесь были оборваны, не связаны одна с другой — писавший заносил их по отдельности в блокнот, потом освобождался от ненужных страниц.

«…Ничего не понимаю. Как все случилось? Как жалко всех нас. Проданы билеты, зрители ждут. Надо набраться сил, играть финальную сцену…»

Денисов посмотрел на старуху:

— Леонида Сергеевна с кем-нибудь переписывалась?

— Ни с кем… — она смахнула со скатерти. — Что хоть они пишут там?

Денисов прочитал вслух:

— «…Почему РР не подошел к ней? Они бывали так нежны друг с другом.

Накануне она сказала: „Отпусти его, и он сам найдет дорогу…“ Во всём ищу тайный смысл, знамение. Даже когда автобусы выстраиваются в ряд, открывают одновременно двери и сотни людей словно по огромной сцене идут к рампе. Финал, Я шепчу: „Вяжите меня, я убийца!“»

Было поздно, когда Денисов вернулся в отдел. В дежурке, кроме Антона, никого не было.

— Мне не звонили? — спросил он у Сабодаша.

— Только Лина.

— Все нормально?

— Думаю, да. Иначе — она сказала бы. Устал? — Антон поднялся из кресла.

— Садись за пульт.