В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

— Стой смирно, Шейла, сейчас хорошенько разработаю твою попку и продолжу трахать уже туда. Я же дал слово воина.

— Вот сучёнок, — прошипела и опустилась к земле сиськами, ещё больше раскорячивая зад. Как ни старался размять ей там всё, вошёл с усилием под её кряхтения. Но удовольствие следом от её криков пошло непередаваемое. Шейле, похоже, понравилось! Она начала наяривать свой клиторок пальчиком.

Понимая, что и так ей неплохо, прекращаю эти извращения. И начинаю другие!

— А теперь самое интересное, — говорю, ещё не выровняв дыхание.

— Куда уж интереснее, — говорит с хрипотцой, не оборачиваясь, и выдаёт вдруг с нескрываемой иронией: — хотя что с вас взять, человеческих мужчин, а тем более юнцов. Затеи в искусстве любви — это явно не ваш конёк. После того, как я получила во все три дырки, что ты способен сделать с моим телом ещё, воин?

— Не удивил, да? — Хмыкаю, разглядывая влажную, набухшую промежность.

— Не удивил, — отвечает, посматривая с ухмылкой.

И продолжая полулежать зазывающе.

— Ща, млять, — бросаю и ращу над членом второй ствол из золотой брони. Да не простой, а ребристый.

— Что ты задумал⁈ Ааааа…

Ввожу сразу в обе дырки, и понеслась!

Шейла орёт, как резанная, будто её раздирает, а я долблю всё мощнее, подбавляя периодически смазки.

Уже собственные ягодицы с мышцами бёдер горят от работы тазом. И волнами подкатывает пик, но как ни странно мешает искусственно выращенная часть, которую через нежную и уже воспалённую плоть чувствую очень даже хорошо.

Наконец, ловлю волну и вот — вот уже готов взорваться, но чёрт меня дёрнул вверх посмотреть, где когда — то за купанием суккубок подглядывал.

Твою ж мать.

А там, похоже, уже какое — то время лежит в засаде почти вся моя семейка! С Чейсоном во главе. Ангелина, Линелла, Эрик и Олаф.

Рты раскрыли, глаза выпучили! К счастью, бьющаяся в агонии суккубка не видит их ещё, на что очень надеюсь.

Машу придуркам, мол, валите отсюда. Чейсон первым отползает. За ним, как завороженные глядя до последнего, другие.

Делать нечего. Утягиваю второй член, который мне только мешает и утолщаю свой. После чего кончаю буквально за минуту от новых нот восторженного крика. И ощущений, что за нами продолжают наблюдать. Почему — то осознание, что увидели, как я деру эту суку, Ангелина и Линелла мне только сладких волн добавляют.

Завершив экзекуцию, отпускаю Шейлу. Валится на бок, как полудохлое мясо, звучно дыша, но быстро успокаивается. К счастью, она не просекла, что за нами подсматривали. Ещё бы! С такой ебли вся чуйка пропадёт.

Я и сам выжатый, как лимон, распластавшись, ложусь на траву. Мамочка, родненькая, как же хорошо.

Впервые так доволен собой, отодрал, как надо. Прожарил сексапильную суку, как секс — осьминог, мля.