Влюбить тебя

Что я, блядь, натворил? Надавил не туда? Сильно вбивался? Не рассчитал и прилег всем весом?

- Я мигом! Ир, ты только не… короче… Я быстро!

Уже в машине набрал Светку и матюкался до тех пор, пока она не взяла трубки и не прохрипела заспанным голосом:

- Уже шесть?

- Нет, часа два.

- Тогда что? Соскучился? Сон страшный приснился?

- Блядь, когда-нибудь я тебя выпорю… Ире плохо.

- Что с ней?! – ага, голос стал бодрее.

- Что-то со спиной. Она сказала про уколы, которые дома. Я уже еду. Найди и приготовь.

- Ага. Черт! Как же она так…

Хотел бы я сказать как, но сука, чувствовал себя, пиздец, виноватым.

Глава 8. Хождение по краю

Растрепанная, с припухшими веками и губами, Светка сразу же открыла мне дверь и сунула в руки пакет.

- Ты уколы делать умеешь?

- Какие? – растерялся я.

- Обычные, Макс. В задницу.

- Н-нет.

- Тогда едем вместе.

Только в салоне авто я сообразил, что в нашем поспешном сборе, цыпа забыла переодеться и сидит рядом со мной в пижаме… Ну, как «в пижаме», в полупрозрачной маечке и намёке на шорты.

- У меня на заднем сидении толстовка. Надень.

- Мне не холодно.

Я скрипнул зубами, злясь, что в этой нелепой ситуации, все о чем могу думать, это как не разложить на том же заднем сидении рядом с кофтой полуголую цыпу!

- Просто надень.

Видимо, по моему тону, она сообразила, что лучше не спорить, и перегнулась через сидение, задев меня сиськами и выбив дыхание из лёгких, вместе с мозгами из головы. Кровь забурлила, приливая к тому месту, которое сегодня дважды выстреливало из ствола.

Бля-ядь!

Злился? Хуй! Наслаждался. Я реально поплыл от ее апельсинового запаха смешанного с чем-то молочным. Как апельсиновый йогурт.

Я механически гнал машину по проспекту, отмечая повороты, мигающие отключенные светофоры, а в голове, в обволакивающем тумане похоти, отпечатывались другие мелкие, незаметные на первый взгляд, детали. Что я не чувствую горошины сосков, значит они нежные, маленькие, розовые… Если коснуться их языком, провести кончиком по ареоле, грудь покроется пупырышками и маленькие сосочки приподнимутся, слишком чувствительные, остро реагирующие на ласки…

Я судорожно выдохнул, надавив ладонью на упирающийся в штаны член.

- Сядь уже на место. И пристегнись.

Цыпа что-то даже проворчала, натягивая толстовку, размахивая руками в салоне, все время задевая меня, на что неизменно дёргался конец, только усиливая мучения.

- Ладно, сейчас поставлю ей уколы, и следующие десять дней.

- Так долго? – прохрипел я, закатывая глаза от собственной несдержанности.

- Завтра она еще не встанет, но через день начнет двигаться, главное не перегружать ее.