Восемь жизней

Инстинкт самосохранения подсказывал Виталию Юрьевичу: меньше знаешь — крепче спишь…"

"О том, что жена мечтает о чудо-цирке, Иван, конечно, был в курсе. Но мало верил в ее затею. Его стрип-импресарио был полностью готов к работе в олимпийском Сочи и уже обкатывал несколько программ в элитных клубах и ресторанах родины. Кажется, Светлана нашла каких-то юных артистов и артисток и пыталась выстраивать собственное ревю. Ничего плохого в том, что супруга занята не только фитнесом и шопингом, господин Волошко-старший не видел. Стареющие гламурные кокотки его смешили, юные девочки изредка использовались по назначению независимо от количества нанесенного лоска.

Жены, занятые каким бы то ни было делом, вызывали уважение. Слава Богу, ничего по-настоящему серьезного и дорогого затеять без него Света не могла. Спонсоров, кроме законного супруга, не имела. Именно поэтому Иван не знал, что она сотрудничает с Кириллом. Подозревал, что общается изредка, был абсолютно уверен, что «подкармливает» иногда соткой-другой баксов. Чувство ревности, особенно к зубным врачам, было ему абсолютно неведомо — он сам содержал бывшую жену и двоих старших дочерей. Обходилась первая семья недешево, поэтому крохи, эквивалентные цене нескольких чашек кофе в хорошем ресторане, не могли интересовать его, кому бы такая подачка ни предназначалась. Супругу свою Иван Волошко считал особой рачительной, не склонной к выбрасыванию крупных сумм на ветер. Что-то она брала время от времени для своего цирка — на кастинги, на стилистов, на изучение рынка «цирковых услуг». Он не жалел — слишком хорошо знал, сколько тратят его старшенькие на содержание болонок, «личных кутюрье», общение с богемой. Света этим не грешила — одевалась в городских магазинах, иногда в обычных торговых центрах «для народа», собачек и кошечек не заводила, звезд эстрады к праздничному столу не приглашала. До цирка ее единственной страстью были путешествия с познавательно-экскурсионной направленностью. По-своему бизнесмен Волошко-старший даже гордился супругой. Она не посещала психологов и психотерапевтов, не имела личного гуру, не страдала ни запоями, ни нимфоманией. Нормальная неопасная баба, занявшаяся нормальным неопасным делом, — так думал Иван о Светлане. К сожалению, он ошибался. Дело, которое она затеяла, безопасным не было ни с уголовной, ни с божеской точки зрения.

Приглашая эффектного Бориса на кофе, будущая хозяйка цирка уродов хотела выяснить, что знает этот тип и все, кто за ним стоит, о Кирилле и его опытах. Важно было понять, что выгоднее: перепрятать хирургическую лабораторию и продолжать работу или взять тайм-аут, пока дело не раздуто.