Восемь жизней

Прошло пять, десять минут — никто не вышел наружу. Зато Борису Ивановичу удалось увидеть, как испуганный человечек проводит медицинские манипуляции с пациентом. И этот лежачий вялый пациент скорее всего Алена. Если бы можно было выбить это стекло — Комбат сделал бы это немедленно и уберег женщину от очередной порции медицинского яда. Но окна господина Волошко были из особого сверхпрочного состава, который можно выкрошить только взрывной волной."

"План действий созрел мгновенно — сейчас он проверит, есть ли спуск к воде и хоть какая-нибудь плавающая посудина. Потом вернется к Мише и договорится, чтобы тот привел свой надежный автомобиль в боевую готовность.

Потом снова внутрь, даже если доктору-надсмотрщику это будет стоить жизни. Видимо, Алену придется перевезти по воде в дом к Мише и уже оттуда вывозить в город, на их с Андрюхой «явочную» квартиру. Потом заручиться помощью Бахрушина. Ведь документов у пленницы, скорее всего, нет, а без них в самолет не попасть. Поезд или автомобиль она может не выдержать.

Прямо в море, в привезенный по заказу песок, уходили ступеньки нескольких садовых лестниц.

Неспокойная мартовская вода шумно ударялась о них, обливая солеными брызгами. И ничего похожего на лодку, баркас или катер не наблюдалось. Рублев вернулся к дому — на приусадебной территории есть гараж, флигель и какой-то культовый домишко, напоминающий уменьшенный православный храм. Хорошо бы найти хоть в одном из них пару широких досок, чтобы связать в подобие плота.

В нагрудном кармане тихонько заурчал телефон.

— Борис Иванович, это Миша. Мне тут Саша подсказывает, что, если через ворота выходить сложно, можно по воде. У нас катамаран на ходу.

Сейчас, конечно, штормит, но мы готовы попробовать. Что скажете?

— Отличная идея. Здесь от берега ступеньки в воду, светлые, приметные. Ты, Миша, плед возьми, плащ какой-нибудь и фонарь. Обменяемся световыми сигналами; надеюсь, пограничников не спровоцируем. Действуй.

У воды было холодно, сырой ветер налетал с моря и гудел в ушах. Волны шумно катали крупную гальку, наполняя окрестности равномерным гулом и рокотом. В такую погоду даже тысяча метров на водном велосипеде могла оказаться фатальной. А назад придется везти на хлипкой корме двух пассажиров — полумертвую учительницу и одного из гламурных мальчиков.

Второй, скорее всего Саша, он покрупней и покрепче, сядет «на педали». Иначе им не вырулить.

Катамаран появился через полчаса. Беспорядочное мигание сильного фонаря подсказывало, что «рулевые» сбились с курса. Комбат сделал несколько взмахов зажигалкой, потом издал громкий птичий крик. Ветер, как назло, усилился, звук уносило в сторону. Ребята каждую секунду рисковали перевернуться на пластмассовой курортной посудине.