Женаты против воли

 — Проговорится кому-нибудь. Назовет реальным именем. Хотя я не уверен, что он вообще будет с тобой разговаривать. Мужчины не прощают предательства. Да, ты его спасла, но этого мало. Он больше не будет тебе доверять. И мы возвращаемся к первому сценарию. Наш мир падет. У тебя нет выбора, Лирин. Кстати, если ты думаешь, что сможешь выйти замуж за Хоторна и промолчать, живя с ним долго и счастливо, то подумай о семье. Я их уничтожу. Думаю, твое «долго и счастливо» это омрачит.

— Я вас ненавижу!

— Ненавидь сколько хочешь. Главное, сделай, что приказываю.

Я стерла слезы, которые ручьями текли по щекам, и зло спросила:

— И ради чего все это? Все эти риски, заговоры, интриги? Только для того, чтобы убить наследника Хоторнов? Так это безумие! Я не смогу это сделать! Не смогу, даже если захочу! Я спасла его! Привязала к себе!

— Говорю же, дура.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что ничего хорошего он точно придумать не может.

— Все сложилось как нельзя лучше, — продолжил Финне Монрей, сложив руки перед собой. — Ты смогла сделать то, что не мог никто.

— Что? — прошептала я.

— Лабиринт где проходят испытания все Хоторны, где они получают свою темную силу. Уничтожив его, ты лишишь их сердца. Хоторнам настанет конец.

— Боги…

Я зажмурилась, не в силах больше выносить его безумный взгляд.

— Так что ты выберешь, Лирин? Что для тебя важнее? Наш мир, твоя семья или какой-то темный?

Выбора не было. Он действительно загнал меня в угол.

Глава 23

Четыре месяца спустя

За день до свадьбы

— С днем рождения меня, — прошептала я, согревая дыханием замерзшее окно.

Осень давно вступила в свои права. И если днем солнце как могло согревало воздух, то по ночам был небольшой мороз, напоминающий о том, что зима в наши края должна прийти совсем скоро.

Золотая осень.

Бабушка так называла это время года и любила его больше всех остальных. За яркие краски, воздух, который казался хрустальным, еще немного — и зазвенит, за светлое небо и мягкую теплую погоду. Бабушка не выносила жары.

Эх, как она там? Вспоминает ли свою непутевую внучку? Или дядя вытравил меня из ее памяти так же легко, как стер из этого мира?

Неужели им сообщили о моей гибели?

Уже давно я не сомневалась в жестокости дяди. За эти месяцы он так и не позволил нам встретиться, сразу же сослав сюда.

Я снова дунула на стекло. Как только оно запотело, вывела цифру восемнадцать.

Полюбовавшись на нее секунд пять, снова тяжело вздохнула и стерла. Жаль, что свою жизнь нельзя вот так же стереть и написать заново, как захочется.