Женаты против воли

Отец идет. Его такие разговоры точно не обрадуют.

Снова наступила тишина, которую нарушили тяжелые шаги.

— Что с ней? Не очнулась еще?

— Пока нет. Что делать-то будем? — взволнованно спросила хозяйка дома. — Жар у нее. А если умрет?

— Я знахарку позвал. Сейчас будет. Вот же свалилась напасть на нашу голову.

«Значит, выгонять не собираются? Это хорошо!»

Я уже хотела открыть глаза и сообщить, что очнулась, но не смогла, вновь провалившись в небытие.

Очнулась оттого, что меня опять щупали.

Бесцеремонно, неприятно и даже немного болезненно.

— Хороша девка, — сообщила старуха, голос которой был похож на карканье ворон.

— Ты скажи, что делать-то? — вмешался хозяин дома, нетерпеливо постукивая по лавке. — Я ж ее у ворот нашел. А если помрет? Меня ж в тюрьму отправят.

— Не помрет, — уверенно сообщила старуха и вновь принялась меня щупать своими костлявыми пальцами. — Сильная девка.

— Горячка всех уносит. И сильных, и слабых. Ты по делу говори.

— Это не горячка.

— Так она ж вся горит и бредит. Да Коннора какого-то зовет, — произнесла хозяйка.

«Ой!»

— Горит. Но ничего. Ей отдых нужен, пить горячее. Я травки дам, заваришь и будешь давать. Не тело у нее болит, а душа рвется на части, вот и слегла. Ничего. Время все исправит… А ты спи, девонька, спи.

Старуха неожиданно ласково провела по моим волосам, и я действительно провалилась в сон. Снова.

В следующий раз я очнулась уже утром.

Открыв глаза, увидела хрупкую рыжеволосую девушку, которая беззвучно кружила по комнате, прижимая к себе мое свадебное платье.

"Осторожно приподнявшись на локтях, я внимательно осмотрелась.

Большая комната, в центре которой располагалась беленая печь. В небольшие окошки, украшенные пестрыми занавесками, светило яркое солнце. Я лежала в углу на просторной лавке, укрытая толстым пуховым одеялом. Из одежды на мне была лишь простая сорочка из грубого льна, которая неприятно колола нежную кожу.

А свадебное платье в руках незнакомой девицы.

Крутанувшись очередной раз, она наконец меня заметила.

— Ой! — пискнула рыжая, продолжая прижимать платье к груди.

Радости в ее голосе особой не наблюдалось.

— Что со мной случилось? — потирая ноющие виски, спросила у нее.

Я помнила, как приземлилась, как с трудом подошла к ближайшим воротам, а дальше все урывками. И непонятно, было ли это или приснилось.

— Вы сознание потеряли. Это хорошо, что батюшка вышел за ворота. Все никак не мог понять, почему Буран с цепи рвется.

— Какой Буран? — не поняла я.

— Да кобель наш, — охотно затараторила девушка.

«Кажется, ее зовут Дина.