Женаты против воли

На этот раз он был тише предыдущего, но я знала, что это лишь видимость благополучия.

— Леди Айрин?

— Береги ее, — прошептала я управляющему, отступая на шаг назад, потом еще на один.

— Айрин!

— Прости, мама…

Вторая трещина.

Судя по звукам, прямо у нас над головами. Такое было крайне редко, и то в самых ослабленных местах. Не здесь.

Значит, все намного сложнее, чем могло показаться.

Именно поэтому я не могла остаться в стороне.

Выбежав на крыльцо, глубоко вздохнула, срывая с груди небольшой медальон с перламутром в центре, и мысленно вызвала Эфри.

Воздух предо мной задрожал, завибрировал, покрываясь едва различимыми волнами.

Первым появился огромный, размером с кулак, сверкающий перламутровый камень, который украшал грудь моего звездного пегаса. Затем стали проявляться очертания: мощная шея, изящное тело, крепкие и сильные ноги и огромные крылья на спине.

Одновременно с этим стали видны глаза, которые вмещали в себе всю красоту звездного неба.

— Эфри, — прошептала я, подаваясь вперед и обнимая верного пегаса за шею, ощущая, как белоснежная густая грива щекочет кожу.

Она ткнулась мордой в мое плечо и тихо фыркнула.

— Нам придется поработать.

Я чуть отстранилась, глядя в ее необыкновенные глаза и находя в них неожиданное успокоение.

Пегас не только верный помощник, но и друг который всегда поймет и никогда не предаст.

Над нашими головами вновь затрещал купол, напоминая об опасности, которая угрожала всем жителям и гостям Заморска.

Эфри вздрогнула и тревожно переступила с ноги на ногу. Для нее все происходящее было так же в новинку, как и для меня.

Мой пегас стал еще одним камнем преткновения между главой и всем родом.

"Женщина не имеет права призывать пегаса и тем более садиться на него верхом. Это право и обязанность мужчин.

Но я снова стала исключением.

— Раз ты обучаешься управлению даром, то имеешь полное право призвать своего собственного пегаса, — заявил дядя на второй год моего обучения.

Я от страха и надежды даже забыла, как дышать. Так и застыла посреди тренировочного поля.

— Что замерла-то? — рассмеялся он, глядя на мое вытянувшееся лицо.

— Вы позволите мне… но это же запрещено.

— Мы и так много чего запрещенного совершили. А своего пегаса ты обязательно получишь. Нельзя давать Хоторну преимущество. Ты ведь слышала по монстра, которого оседлал этот мальчишка?

Дяде было за пятьдесят. И для него все, кто моложе его на десять и более лет, считались мальчишками.

— Эфир, — кивнула я. — Тварь бездны, которую Хоторн поймал и приручил во время большого прорыва близ реки Быстрянки семь лет назад.