Женаты против воли

По всем принципам и законам я давно уже должна была его полюбить. Этого красивого, сильного, бескорыстного мужчину, который никогда не предавал меня и никогда не делал больно.

Боги знают, я даже иногда хотела этого! Даже, можно сказать, мечтала.

Проснуться однажды без этой ноющей боли в груди, без кровоточащей раны на сердце и в душе, без воспоминаний о темноглазом наследнике Хоторнов…

Но это лишь фантазии. Давно стоило смириться с тем, что привязку не отменить, а эту любовь, которая больше напоминала яд, не выгрызть из сердца, как ни старайся."

"Но даже в минуты отчаянья, стиснув зубы от боли и тоски, я понимала, что не могу отказаться от Коннора.

— Конечно, рядом, — вздохнул Питер, беря меня за руку. — Куда деваться.

С противным лязгом открылся замок, и тяжелая дверь начала медленно открываться.

— Как ты думаешь, еще не поздно сбежать? — нервно хихикнув, спросила я, не делая попыток подойти ближе.

Так мы и стояли на широкой дороге, продуваемой со всех сторон ветрами, в двадцати метрах от массивных ворот.

— Думаю, уже поздно, — прошептал Питер, сильнее сжимая мою руку.

— Мне точно конец, — пробормотала я.

А дверь все открывалась, сопровождая свое размеренное движение легким скрипом. Но я уже могла рассмотреть силуэты трех мужчин, которые стояли в проеме. В центральном я сразу же узнала главу рода Темных.

Салах Хоторн, мой грозный свекор. Хорошо хоть, он об этом не знает.

Дождавшись, когда ворота полностью откроются, они медленно двинулись в нашу сторону.

Старый Хоторн был одет в легкую коричневую куртку и темные штаны, заправленные в высокие сапоги.

За одно мгновение я превратилась из уверенной в себе девушки в сопливую толстую девчонку, которой была на нашей первой свадьбе с Коннором.

«Соберись, Айрин, не позволяй ему себя запугать!»

— Питер Монрей, — протянул глава, остановившись в трех метрах от нас, затем посмотрел на меня.

И ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

— Лирин Монрей, — сказал, будто выплюнул.

Я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться от Питера, разрывая пожатие, которое темный, несомненно, заметил.

Не поймешь даже, отчего по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. То ли от сильного порыва ветра, то ли от ледяного тона старшего Хоторна. Я ставила на второе.

— Добрый день, — вежливо произнесла я.

— Тебя здесь не ждут и видеть не хотят. При всем моем уважении.

Сомневалась я в его уважении, как и в хорошем расположении.