Злые клятвы

 — Они участвуют в этой игре гораздо дольше, чем ты.

— Что? — командую я. — Дай мне имя? Картель Синалоа? Это они приехали к Сантьяго, чтобы заманить Эвелин на эту отгрузочную станцию?

Чарити качает головой.

— Пожалуйста, ты должен понять, — снова умоляет она, ее голос дрожит от страха и отчаяния. — Все это время оно было прямо у тебя под носом. Они всегда работали против тебя, против твоего отца. С самого начала. Я… — внезапно воздух прорезает выстрел, и вокруг нас вспыхивает хаос. Люди кричат и прячутся в укрытия, когда стекло разбивается и летят пули.

Все, на чем я могу сосредоточиться, это Виталий, который бросился на меня, чтобы защитить меня от вреда. В его руке находится пистолет, и он быстро оценивает обстановку.

— Мистер Накамура, — раздается голос Рэя, его ботинки стучат по земле, когда он приближается к нам. — С вами все впорядке?

Я киваю, мое сердце колотится в груди."

"— Дерьмо, — шепчет Адриан рядом со мной, его глаза широко раскрыты от шока и недоверия. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, на что он смотрит, и чувствую, как у меня сводит живот, когда я вижу Чарити ЛаМонтань, лежащую на земле в луже крови, с пулей между глаз. Выстрел предназначался не мне.

Кто-то преследовал Чарити ЛаМонтань, и я случайно привел их прямо к ней. Она была нашим лучшим помощником в выяснении того, кто стоял за нападением на Эвелин, а теперь она мертва. Мне придется сообщить эту новость моей жене, чьи отношения с матерью, возможно, были натянутыми, но она все еще была семьей.

Мое сердце немного разрывается при мысли о том, что мне придется сказать Эвелин, что ее мать умерла. Вина тяжелым бременем ложится на мои плечи, поскольку я понимаю, что это разобьет сердце моей жены. И от мысли об опустошении на ее лице у меня тоже разрывается сердце.

ГЛАВА 24

Эвелин

У меня болит живот от постоянного смеха, разносящегося по комнате. У Вани заразительное чувство юмора, и даже Гия, которая сейчас прикована наручниками к стулу, составляет на удивление хорошую компанию. Судя по всему, друг моего мужа Виталий, с которым я встречалась совсем недолго, среди ночи забрал Джию из ее дома, чтобы использовать против ее брата.

Я не совсем уверена, что я чувствую по этому поводу, но он не причинил ей вреда, и, похоже, ее это совсем не беспокоит, так что пока я оставлю это как есть.

Лиззи вежливо улыбается, сидя на стуле рядом со мной. После свадьбы она была довольно сдержанной. Тихой. Я не знаю, что произошло после того, как меня отвели обратно в гримерку, но думаю, что бы это ни было, моей подруге это не понравилось.

— Никогда не посещайте итальянские пляжи в это время, — Джиа воет от смеха. — Вы увидите больше отвратительных придурков, чем когда-либо хотели.

Из нас вырывается еще один взрыв смеха.