Злые клятвы

Мой стул приземлился всего в нескольких дюймах от скальпеля, которым Сантьяго содрал с меня кожу. Очевидно, ирония — лучшее лекарство от боли, потому что я чувствую, что могу внезапно покорить мир.

Подлокотники деревянного стула ослабли, и мне удается просунуть правую руку сквозь веревки и схватить скальпель. Шестьдесят секунд спустя я свободна… и обнажена… истекаю кровью… и испытываю сильную боль.

Давай взглянем на светлую сторону, сука.

Хорошо. На какую?

Что бы сделал Кензо?

Отправился в перестрелку и убил их всех.

Звучит как план… но у меня нет пистолета.

У меня есть нож.

Вроде, как бы, что-то вроде.

Чувак, мне кажется, или комната кружится?

Фокус.

Я бегу к двери, благодаря всех богов, которых я знаю, за то, что они забыли ее запереть. Заглянув за угол, я обнаружила, что в коридоре нет никаких придурков.

Сладкий. Иди ко мне. Иди ко мне.

Верно. Фокус.

Я начинаю спринт так быстро, как только могу, что с тем же успехом могло бы быть черепашьим темпом, несмотря на то, на что я годна. Боль в моем теле прожигает меня, как лесной пожар, и я оставляю за собой кровавые следы. Плюс еще голая.

Не то чтобы это действительно так уж важно в данный момент.

Адреналин угасает, но я не могу остановиться. Я не остановлюсь.

Кензо. Мне нужно домой к мужу.

Скажи ему, что я люблю его.

Дай ему правду.

Чувак, это разобьет ему сердце.

Он единственное, что меня поддерживает.

Мое дыхание сбивается, а перед глазами размывается, пока я волочу ноги все дальше и дальше от залитой кровью тюремной камеры.

Я не сдамся.

Я не могу.

Просто продолжай идти.

Ха. РЖУ НЕ МОГУ.

Приводит ли потеря крови к истерии?

Одна дверь. Потом еще одна.

Солнечный лучик. Это ведет к солнечному свету.

Продолжай идти.

— Давай, маленькая пизда, — раздается голос позади меня. Двигай быстрее ногами. — Если ты заставишь меня гоняться за тобой, я трахну твою пизду до чертиков.

Ага. Нет. Не мой прикол.

Продолжай идти.

Чья-то рука сжимает мои волосы, и я кричу. Поменяв направление скальпеля в руке, я просунул его мимо головы, смеясь над истерическим криком мужчины позади меня. Скальпель выдвигается обратно.

Отлично.

Кажется, я вырезала ему глазное яблоко.

Еще один шаг.

Еще один.

— Эвелин!

Кто это сказал?

Нет. Продолжай.

Не смейся. Просто беги.

Раздается еще один смех, когда я спотыкаюсь и падаю на колени.

Ветер поднимается вокруг меня, и мое имя зовется с небес.

— Эвелин.

Боже, это ты?

ГЛАВА 28

Кензо

— Ты уверена, что сможешь это сделать? — я лаю на Джию, когда мы садимся в вертолет, направляющийся в государственный парк. Где-то в этом болотном месиве находится моя жена.

Джиа прижимается к Виталию, услышав мой резкий тон, но твердо кивает. Виталий протягивает ей ноутбук, когда мы усаживаемся на свои места в наушниках.