Аллергия на кота Базилио

 – Интересно, где Платон? Куда он подевался?

Глава седьмая

– Не стучите, – закричала полная женщина в цветастом халате, – в доме нет никого.

Я спустилась с крыльца и направилась к невысокому забору, за которым стояла незнакомка.

– Чего дверь ломаете? – недовольно спросила та. – Зинка померла, а Колька запил!

– Добрый день, – улыбнулась я.

– Ага, для лентяя точно добрый, а мне тьму банок надо закатывать, которые сама жрать не стану, – скривилась тетушка, – меня от одного вида консервов тошнит.

Я решила завязать разговор.

– Вы, наверное, соседка Кириных?

– Вот догадливая, – фыркнула баба, – стою за забором, сама в фартуке, всем понятно, что я проезжала тут на автобусе.

– Мам! Каша убегает, – закричал пронзительный голос.

Собеседница выругалась, пошла в дом, потом обернулась.

– Нечего тут искать, уходи с чужого участка. Из-за всяких дур у меня обед сгорел.

Я посмотрела вслед грубиянке и повернулась к дому Кириных. Он не выглядел бедным, заброшенным. На подоконниках стояли горшки с цветами, в окнах виднелись занавески. У входной двери лежал новый коврик с надписью: «Привет». Перила и ступени кто-то недавно покрыл голубой краской.

– Вы кого ищете? – спросил чей-то голос.

Я опять повернулась на звук и на месте грубиянки увидела стройную девушку в розовом платье. Она помахала мне рукой."

"– Привет. Не обращайте внимания на свекруху, ей только дай полаять. Если ищете домработницу, то забудьте про Зину. Она умерла.

Я притворилась, что ничего не знаю.

– Неужели? Кирина такая молодая! Что случилось? Под машину попала?

– Молодая, – рассмеялась соседка, – ей уж небось сороковник брякнул.

Мне не удалось скрыть удивления.

– Муж угостил Зину ядом?

– Ага, – подтвердила ненатуральная блондинка. – Могу вместо нее к вам в горничные пойти.

Я сделала вид, что не слышала последних слов.

– Николай любил жену.

– И че? – засмеялась красавица.

– Надька, хорош трендеть со всякой… – закричала из окна соседнего дома тетка, с которой я беседовала минуту назад, – иди домой!

– Зафигом мне туда, – отреагировала девушка.

– Надо банки помыть.

– Тебе надо, ты и мой, – огрызнулась Надежда.

– …! – заорала свекровь.

– Сама такая, – спокойно ответила невестка.

– Ща заплачешь, когда твою пудру побью! – пообещала «добрая» свекровушка.

– Не трожь! – завопила девица-красавица и помчалась в дом.

Я опять осталась одна, но уже через секунду послышался шепот:

– Здрассти.

На сей раз звук шел слева. Я повернулась в другую сторону. У изгороди переминалась с ноги на ногу девочка лет тринадцати-четырнадцати.