Аллергия на кота Базилио

Целое состояние спокойно отдал. Приятный такой молодой человек, он спросил у мужа:

– Правда ли, что там рядом находятся руины монастыря, где мертвых воскрешают?

Марфа засмеялась.

– Когда мы с мужем получили подарок от Егора, конечно же, навели справки о местности. А когда приехали, пошли гулять по округе и набрели на развалины. Иван Васильевич – ученый, поэтому он решил выяснить, что за постройка находилась в лесу. Муж прекрасно знал, в каком архиве что искать, поэтому нашел сведения. Выяснилось, что земля до большевистской революции принадлежала дворянам… Память у меня совсем плохая стала, не помню их фамилию.

В самом начале двадцатого века последние представители этого рода построили дом. Что случилось дальше? Неизвестно. Как возникла версия, будто там был монастырь? Все вопросы остались без ответов. Иван Васильевич был заинтригован, начал поиски, встречался с историками, краеведами, очень увлекся этой темой. В конце концов он добрался до малоизвестной писательницы Надежды Ворониной, автора романа «Обитель греха». Действие в нем разворачивалось в давние времена. Воронина, кстати, утверждала, что она прямой потомок игумена монастыря, о котором шла речь в ее опусе.

– Простите, я плохо разбираюсь в церковной тематике, – прервала я хозяйку, – но разве тот, кто живет в монастыре, может иметь ребенка?"

"– «Я – сын монаха, плод греха. Я – нарушение обета. И Богом проклят я за это. К чему ни прикоснусь – труха», – неожиданно продекламировала хозяйка. – Эти стихи, полные боли и горечи, написал когда-то профессор философского факультета МГУ Арсений Чанышев. Его отец нарушил обет, данный Богу, покинул монастырь, женился, стал отцом и вел жизнь мирянина.

Не знаю, как сложилась судьба бывшего монаха, а сын его, похоже, сильно страдал. Грехи отцов могут пасть на детей. Ох, простите, я отвлеклась. Какими источниками пользовалась Воронина? Где она черпала информацию? Иван Васильевич сначала ликовал, когда обнаружил упоминание об этом труде. В каталоге Ленинской библиотеки он нашел опус, изучил его и разочаровался. Роман опубликовало в начале шестидесятых годов двадцатого века одно издательство. Я к нему прекрасно относилась за публикацию романа «Камо грядеши» Генрика Сенкевича.

Глава двадцатая

– «Камо грядеши», – улыбнулась я. – В русских переводах он еще именовался «Guo vadis» и «Куда идешь». Этот роман – настоящая машина времени, переносит читателя в Древний Рим.

– Но иногда и у этого прекрасного издательства случались, как говорят студенты Ивана Васильевича, «косяки». Произведение Ворониной – яркий тому пример. Беллетристика самого дурного толка, – вздохнула Марфа.