Аллергия на кота Базилио

Ее в разных вариантах рассказывают. Самый популярный: в лесу в развалинах живет Ванька, он хватает всех, кого видит, и убивает.

Я всем одинаково отвечал:

– Ничего не помню.

Дальше было хуже. Тетя Ира у нас в тот год почти до зимы жила. Дочь ее примчалась. Каждый день они по лесу ходили, Пашку искали. Потом уехали. В день отъезда мне сестра Павлика сказала:

– Знаю, это ты братика задушил и тело спрятал.

Я стою, не знаю, как реагировать. А она спокойно так говорит:

– Проклинаю гада до двадцатого колена! Чтоб тебе, Никита, удачи не видать, чтоб вся твоя родня сдохла, чтоб тебя, убийцу, черви живьем сожрали.

Плюнула мне в лицо и уехала. Эффектно так поступила!

– Да уж, – пробормотала я.

– Я пошел домой, – продолжал Никита, – думал, что у меня теперь двадцать ног вырастет! Это я так фразу про двадцатое колено понял. Утром в школе новый поворот! Одноклассница сказала: «Знаю, тебя Ванька изнасиловал. Фу, отойди!» И остальные ребята так же реагировали. Я убежал домой, рассказал все матери. Она помчалась к директору. О чем с ним разговаривала, я до сих пор не знаю. И буквально назавтра вся деревня заговорила, что я – псих, меня убивали, но не добили, изнасиловали… Проходу мне не давали, не стесняясь спрашивали: «Чего с тобой Ванька сделал? Как он выглядит?» Закончилось это тем, что я в обморок упал, «Скорая» в областную больницу меня увезла.

Там оказался умный психолог Сергей Иванович. Он со мной долго говорил, потом с мамой беседовал, та избу быстро продала, в долги влезла, купила однушку на первом этаже на краю Москвы, совсем убитую. Сергей Иванович устроил меня в школу. Другая жизнь началась. Там никто ни про Ваньку-смерть, ни про изнасилование не говорил. Хорошие были ребята, талантливые, я математикой увлекся. Ну и встал на ноги. Вот такая история.

– С тетей Ирой и сестрой Павлика вы потом встречались? – поинтересовалась я.

Никита сорвал травинку и стал теребить ее пальцами.

– Нет. И не хочется их видеть. Кем надо быть, чтобы маленького мальчика в убийстве обвинять, проклинать? Сначала я боялся с ними где-нибудь столкнуться, в метро, например. Потом, лет в четырнадцать, хотел их найти, объяснить: не трогал я Павлика, рассказать, что он не стал тихо сидеть, начал бандитов ругать, один из них его и толкнул.

Он случайно погиб, головой на камень упал. Но я поразмыслил и сказал сам себе: «Сестра Паши нервничала, вот и вылила на меня злость. Я ни в чем не виноват. Не стоит прошлое ворошить». Я принял решение: стать богатым, построить огромный дом в Повалкове, вернуться туда победителем. Но когда обзавелся деньгами, оказалось, что в родное село меня совсем не тянет. Что и кому я доказывать буду? В гадюшнике небось еще живы взрослые, которые обо мне мерзкие слухи распускали, и одноклассники мои тоже на месте.