Аллергия на кота Базилио

Помнится, я спросила у нее:

– А где Миша и Федя?

Она осведомилась:

– Кто это?

Пришлось уточнить:

– Братья мои.

Мамаша удивление изобразила:

– Ты не знаешь? Они умерли от дифтерита.

На том вопрос о братьях и закрыли. После смерти Надежды, спустя какое-то время, ко мне поздним вечером постучали. Год какой был, не помню. Давно очень. Времена стояли бандитские. У нас, правда, тихо было, а в Москве – жутко. Отродясь мы не запирали ни дверей, ни сараев, а теперь все соседи обзавелись замками. И переночевать к себе люди уже никого не пускали. Но я никого не боялась, распахнула дверь.

– Привет, Неля! Как дела у тебя?

Потапова скривила рот.

– Во-первых, я не люблю, когда ко мне обращаются «Неля», я Нелли! Это имя исключительно для близких друзей. Для остальных – я Нелли Ильинична. И что за панибратство? «Как у тебя дела?» Но я не из тех, кто взрослых людей на место ставит, спокойно ответила:

– На жизнь не жалуюсь. Что вас ко мне в столь поздний час привело?

Тот, что повыше, второму сказал:

– Она нас не узнала.

Спутник ему ответил:

– Наивно ждать, что она вспомнит. Всю жизнь не виделись. Неля, я Миша, твой брат по матери. А это Федя, но его зовут Гриша.

Стою, ничего не понимаю. «Федя, но его зовут Гриша»?

Они переглянулись, коренастый попросил:

– Впусти нас. Мы не бандиты, а твои братья. Ненадолго заглянули, машины у магазина оставили. Не волнуйся, денег нам не надо, есть мы не хотим, переночевать не просимся. Дело у нас. Надежда Васильевна у тебя живет?

– Умерла она, – ответила я, – проходите в комнату, там поговорим.

Глава тридцать четвертая

Нелли Ильинична нахмурилась.

– И поведал один из незваных гостей авантюрную историю, подозреваю, что в ней ни слова правды не было. Ну, может, только про детдом не солгали, куда их после смерти Дуси мамаша определила. Братья в приюте попали в разные группы, но старались вместе держаться. Когда их выпустили, уехали в Среднюю Азию, там бизнес вели. Какой? Ни словом рассказчик не обмолвился. Заработали денег, в Москву вернулись, стали разными делами ворочать. Какими? Снова молчок. С матерью не переписывались, ничего о ней не знали, а она сыновьями никогда не интересовалась, в интернате их не навещала.

Нелли Ильинична поправила выпавшую из прически прядь."

"– Я им свою жизнь вкратце описала, объяснила, что мать по завещанию все имущество мне оставила. Почему о сыновьях не вспомнила, я не знаю. По какой причине меня, подростка, к себе забрала, а мальчиков-малышей в детдом сплавила, тоже не знаю. Она никогда о них не говорила. Когда-то я спросила у матери:

– А где Миша и Федя?

Она буркнула:

– Умерли давно, заразились дифтеритом.