Аномалия (СИ)

И, кажется, сам этого не ожидал.

– Черт, только фантик и остался. Нехорошо вышло. Мне много дарят конфет, я тебе позже передарю с подходящим сроком.

Ну как? Как можно было влюбиться в такого ненормального мужика?

– Зачем ты это делаешь?

– А напомни мне, зачем ты играешь со мной в детские игры, аля «попрошу, чтобы за мной заехал типа жених, и чтобы непременно припарковался у входа под нашими окнами»? Перечислить все твои детские поступки, целью которых является вывести меня на эмоции?

– Я девочка. Мне можно.

– Все равно будет если не все, то почти все по-моему. Так уж и быть, с уступками.

– С чего бы это?

– Потому что я так хочу, – ну почему я на это ведусь?

– Обойдешься.

– Так уж и быть, подарю тебе цветочки, если будешь хорошо себя вести.

– Это значит молчать?

– Вот все же есть у нас взаимопонимание.

– Однозначно есть. Цветов не будет, потому что я не буду молчать. И ты об этом знаешь.

На мой комментарий Сережа ухмыляется. Не по злому, но все равно хочется ударить его ногой. И двинула бы в качестве последней отчаянной попытки отстоять что-то свое. Но в момент, когда я хочу это сделать, он скидывает мои босоножки.

Впрочем, эта мысль меня перестает беспокоить, когда он обхватывает мои коленки и разводит в стороны. Вклинивается между моих ног и, ухватив меня за талию, пододвигает к краю стола. И вот сейчас я четко понимаю, что завтра я девственницей не проснусь. За этот статус я не переживаю, а вот тот факт, что я не получила все, что хочу – огорчает. С другой стороны – то, что он бросил все и примчался ко мне, уже своего рода маленькая победа.

Осталось одержать победу во всей войне. И это будет трудно, потому что я превращаюсь в какое-то желе.

Сейчас этот поцелуй не похож на предыдущие. Я бы сказала, он дразнит меня. А я поддаюсь на все сто. И позволяю его наглым рукам задрать мое платье почти до трусов.

Открываю глаза, когда ощущаю его дыхание на моей шее. Тело покрывается мурашками, стоило ему только провести губами по моей мочке.

– Я не шучу, – шепчет мне на ухо. – Чтобы больше не было этих дебильных игр с псевдоженихом, – ну не такой уж он и псевдо.

– Только после того, как об тебя перестанут тереться безвкусно одетые вонючки.

– Кстати, об одежде. Ты вконец охренела? Что за платье? – переводит взгляд на мою грудь. От, казалось бы, простых действий, у меня предательски торчат соски.

– Только не говори, что тебе не нравится. Ты чуть слюной не захлебнулся, когда меня в нем увидел.

– У тебя соски просвечиваются.

– Смотреть – можно, трогать – нельзя.

– Нельзя. Ни то, ни другое.