Аномалия (СИ)

Саша, – отворачивает своего мужа спиной ко мне, сама не неотрывно смотрит на меня.

– В коре дерева живет, так называемый, короед-волосевик. Он поедает не только кору, но и волосы. Въедается в волосяные луковицы, – уверенно произносит Сережа. – Если не прыгнешь в ближайшее время, со временем останешься лысой.

И все-таки недаром я назвала его когда-то пиздюн. Складно врет. Я закрываю глаза, считаю про себя до пяти и прыгаю, не зная как. На удивление, я жива и ничего не болит. Потапову, скорее всего, я что-то повредила, но вида он не подает. Зато протягивает мне футболку.

– Ну что ж, теперь за знакомство можно и шампанского. И похрен на газы! – радостно произносит папа Сережи.

– Очень к месту, папа.

– Конечно, к месту. У меня сын не заднеприводный, да еще и девушка имеется. Это надо отметить с размахом. У нас есть вино, пармезан и колечко домашней полукопченой колбасы, – а ведь и вправду есть, судя по корзине и пакету.

– Хорошо, что ты, сыночка, футболку снял, а то она у тебя была надета шиворот-навыворот. А это значит, быть битым. Работает все-таки примета, – нет, все же, его мама.

– По новым данным, это еще и к скандалу, – тут же добавляю я, смотря на то, как Сережа закатывает глаза. Черт, снова неловкость. Как дальше-то вести себя с его родителями?

– Алина, – улыбаясь произносит женщина.

– Эля.

– А полное имя Эльвира?

– Ариэль, – нехотя произношу я.

– О, такой порошок есть, – задумчиво произносит папа Потапова, осматривая меня с ног до головы, и тут же получает толчок в плечо от жены. – Ну что? «Ариэль» не просто чисто, а кристально чисто. Что-то такое было в рекламе.

– А давайте переместимся к вашей палатке, – резко переводит тему мама Сережи.

– Мы. Но, может, вы пойдете в ваш санаторий, мама?

– Не может.

– Совсем екнулся? – тут же встревает его отец. – Я оттуда сбежал не для того, чтобы так быстро вернуться. Пойдемте.

Что такое самая настоящая неловкость я испытываю на себе, кажется, нескончаемые минуты всего пути до нашей палатке. Чувствовать на себе взгляды Сережиных родителей, то еще испытание. Пока Потапов младший расстилает покрывало, о чем-то тихо переговариваясь со своими родителями, я забираюсь в палатку и начинаю приводит себя в порядок.

– Ты как? – слышу позади себя его голос. Начинается, блин.

– Ты даже, когда меня девственности лишил, не задавал таких дебильных вопросов. И сейчас не начинай. Я готова сгореть со стыда. Удовлетворен?

– Ты и стыд? Это что-то новенькое.