Ареал

Втиснуть своё тело в лаз Медведю удалось с большим трудом, для чего пулемет пришлось перевесить в положение «за спину». Ход действительно оказался «узковат», да ещё и низковат, из-за чего здоровяк был вынужден пробираться на полусогнутых, чуть ли не гусиным шагом, прочерчивая борозды усиленными наплечниками «Эмки» на земляных стенах, и задевая коленями о зажатый в руках контейнер Айболита. Через десять метров лаз закончился таким же замаскированным под куст выходом, и группа выбралась на поверхность. Бурелома вокруг стало ещё больше, но Паутина уже не залегала сплошным коконом, и кое-где пройти было можно.

– Идите точно за мной, – зашептала женщина. – Тут волчьи ямы везде, это ловушка, на случай, если на нас нападут. Тут по дорогам «дикие» банды часто рыскают, но в наш бурелом соваться не любят. Но если свежие следы заметят, то могут и следом пойти, несколько раз такое уже бывало. К счастью, дальше тупика они не проходили.

Она машинальным движением поправила головную повязку с «Филином» и пошла витиеватым маршрутом, бросая частые взгляды на УИП.

Обойдя таким способом пару десятков кустов, женщина свернула с более-менее свободного пространства в очередной тупик из бурелома и остановилась у толстого дерева. Она подняла голову вверх и поднесла руки к стволу. В густой кроне что-то зашуршало, и через несколько секунд сверху вниз мелькнула маленькая мохнатая фигурка, проворно спускающаяся по древесному стволу. Обезьянка запрыгнула матери на руки и тут же скользнула за пазуху маскировочного комбинезона."

"– Мама! – раздалось из-за пазухи.

 – Пойдем на веточки! – Мохнатая мордочка выглянула наружу.

– Уже темно, заинька моя, маме плохо видно! – зашептала женщина, поглаживая обезьянку. – Мы покачаемся на веточках завтра, хорошо? А сейчас мы пойдем домой, папе надо поговорить с дядей.

– Дядя! – трехпалая мохнатая ручка вытянулась в сторону Медведя. – Дядя хороший!

– Да, сокровище моё, дядя хороший, – подтвердила женщина, на всякий случай удерживая обезьянку за пазухой. – Пойдем домой, мама даст тебе вкусную ягодку!

– Дяде нужно гулять! – обезьянка проигнорировала слова матери.

 – Там! – кривая лапка ткнула в сторону Эпицентра, и тут же вцепилась в материнскую одежду: – Папа! Я хочу к папе!

Обезьянка вывернулась из рук женщины, выскочила из-за пазухи и одним прыжком преодолела пятиметровое расстояние, приземляясь на плечо спешащего ко всем Тимура.

– Асенька! – мужчина бережно поцеловал в мохнатый лобик сверкающее лишенными зрачков желтыми глазами существо. – Доча, пойдем домой, у нас гости.