Ареал

Ему предстоят два месяца интенсивных допросов. Времени у нас немного, необходимо взять у него показания в полном объёме. Всё должно быть тщательно запротоколировано и не вызывать даже малейших вопросов после того, как он умрет. По словам Болта, это произойдет через два-три месяца, а уголовные дела подобной сложности могут длиться годами.

– Обещаю не бить его по голове, – понимающе закивал Туман. – Можно порвать ему Ахиллово сухожилие. В интересах следствия, разумеется. Так он уже никуда не убежит, и мозг в сохранности."

"– Не возражаю, – без всяких эмоций произнес контрразведчик, неторопливо опуская голову на подголовник кресла и закрывая глаза: – Если на то возникнет необходимость.

Сорок минут полета Рентген дремал, потом часы на его руке негромко зажужжали будильником, и он попросил бортпроводницу принести стакан воды. Получив воду, он извлек из кармана аптекарский пузырек и высыпал из него несколько таблеток.

– Пей, – контрразведчик протянул Салмацкому стакан и таблетки.

– Снотворное? – Берёзов смотрел, как Ферзь равнодушно выполняет приказ. – В аэропорту купил? Сколько он проспит?

– До посадки.

Доза большая, – Рентген вновь закрыл глаза. – Последи за ним, убедись, что уснул. Разбуди меня, когда на снижение пойдем. Я немного посплю.

Контрразведчик вновь заснул, ещё через десять минут отключился Салмацкий. Берёзов проверил Ферзю пульс, убеждаясь, что тот действительно спит, а не симулирует, и полез в карман за запиской Рентгена. Делать всё равно нечего, можно пока номер телефона заучить. Конверт с сим-картой зацепился за денежные купюры, и пришлось доставать всё сразу. Сейчас, когда торопиться было некуда, Иван разглядел толстую пачку денег.

Похоже, Рентген отдал ему почти всё, тысяч десять долларов и что-то около того, только в рублях. Неужто и правда опасался карманной кражи… Туман высвободил конверт, достал из него записку и принялся заучивать цифры. Спустя час у него было стойкое ощущение, что этот номер будет сниться ему до старости, и голос командира экипажа, объявляющий о предстоящем снижении, вызвал у Ивана неподдельную радость. Он ещё раз убедился, что Салмацкий спит, и разбудил Рентгена.

– Приступили к снижению. Ферзь в отключке, довольно глубоко.

Придется будить заранее.

– Не нужно, – контрразведчик устало потер глаза. – Нас встретят.

– Ты же не хотел связываться со своими, пока свидетель не окажется в Москве?

– Свидетель окажется в Москве через тридцать минут, – Рентген внимательно посмотрел на Берёзова: – Тебе очень нужно сходить в туалет. Передвигаться по салону самолета в момент снижения нельзя, так что ты будешь вынужден вместо возвращения сюда присесть на ближайшее свободное место. Самолет загружен не полностью, я уточнял.