Ареал

Сделав два шага, узкоглазый зомбировался, и точная граница смертельного рубежа стала ясна. Тут зомбированный узкоглазый оскалился, типа, озверел, но на братву не бросился. Вместо этого он ломанулся вдоль озерца через камыши в сторону Эпицентра, и метров через пятнадцать его сожрала какая-то тварь, отсюда не разглядеть.

– По-любому нашего жмура зверьё уволокло, – уверенно заявил Муха, глядя на то, как едва заметная в камышах толстая змееподобная мерзость утаскивала задушенного раба глубже в заросли. – В натуре, так же, как этого фраера! Фикса! – Он посмотрел на своего лидера: – Я подгребу к жмурам и заценю камыши оттуда? Бинокль у меня есть.

– Иди, – разрешил Фикса. «Ариадна» показывала впереди безопасный проход, и прощёлкать «Оправу» в аномалии ему не грозит. – Близкие твои пусть следом идут, прикроют, если кипиш начнётся. Мы с Немым однорукие сейчас, понта от нас не до фига."

"Муха добрался до безопасного рубежа и приложился к биноклю. Его кореша подкатили следом и шарили стволами волын по сторонам, выискивая через «Филины» зашкерившихся мутантов. Фикса молча ухмыльнулся.

Беспонтовая тема. Змея холодная, её «Филин» не срисует, иначе он сам бы туда пошёл. Ничего, их там пятеро, если что – вывезут. Лишь бы «Оправу» не прошляпили, с осколками сейчас конкретный напряг, который с каждым днём будет только расти.

– Вижу место, где та баба лежала! – заявил Муха, не отрываясь от бинокля. – Вмятина в мокрой траве большая! От неё к воде по грязи глубокая борозда ведёт! Волоком тащили, в натуре, совсем недавно, свежая борозда! В само озеро, что ли, её уволокли?! Под воду… – Он на секунду умолк.

 – Следы вижу какие-то! Сейчас приближу… Точняк, следы! Вот кто её тащил! Только это… – Муха снова замолчал, вглядываясь в отпечатки. – Мелкие они какие-то… Типа, детские совсем… босые… три пальца всего на ноге…

– Унк… – судорожно выдохнул кто-то из его кодлы, торопливо осеняя себя крестным знамением. – Это Унки живут у воды и подгребают, когда кто-то должен на погост заехать! И пальцев у них три, братва базарила! И ростом они как шкет малолетний! А силищи у них немерено! Орут так, что наглушняк мочат сразу же!

Вся кодла Мухи резко присела, ощетинившись волынами, перепуганно завращала башками и начала пятиться назад.

Фикса невольно отшагнул, пригибаясь. А ведь Муха в цвет базарит! Детские следы – это Унк, больше некому, а там, куда приходит Унк, кто-то по-любому зажмурится!

– Валить надо, пока живы, – тихо произнёс Немой, шаря по камышам тревожным взглядом. – В озеро он её уволок, наверное, хавает сейчас… Как бы не вылез, тут только что трое фраеров окачурились…

– Валим отсюда! – решил Фикса.