Ареал

Всеобъемлющее Единство Бытия показывало, что люди трусливые, злобные и коварные существа, не несущие миру ничего, помимо грязи, смерти и разрушения, но именно этот человек отличался от общей массы. Он не источал ненависти и не собирался убивать из страха или убийства ради. И при этом он был опытным охотником, потому что издали заметил и Осьминога, и змею. Последнее обстоятельство говорило само за себя, потому что многие из людей оказывались способны заметить спрятавшегося в засаде зверя, но мало кто из них умел обнаруживать змей. И сейчас человек засел за деревом в десятке метров от мышиной норы и обдумывает свои дальнейшие действия.

Причину его остановки Осьминог понял сразу. По кабаньей тропе, с которой сошёл человек, брела Летающая Смерть. Она жила в лесу давно, ещё до рождения Осьминога, и любила бесцельно плутать по тропам, пугая обитателей. Убежать от неё было проще простого, потому что Летающая Смерть имела крупные размеры, едва умещаясь на широких тропах, и не могла сворачивать в проходы поменьше. Юркнул в кусты, забежал за деревья – и ты в безопасности.

Угроз от прочих разновидностей Смерти было куда больше. Но люди среди очагов Смерти ориентируются слабо, многие и вовсе не ориентируются, да ещё не в каждый лаз человеческое тело протиснется. Поэтому двуногий выбрал для себя безопасный маршрут, который неизбежно проходил мимо мышиной норы. Всеобъемлющее Единство Бытия доносило до Осьминога решительный настрой человека, намеренного добраться до медвежьей берлоги во что бы то ни стало, а в ту сторону иначе не пройти. Если не хочешь ждать, пока Летающая Смерть уйдёт и освободит тропу. Человек ждать не хотел, имея на то некие веские причины, и в настоящий момент размышлял, как миновать сразу двух хищников, перекрывших ему путь.

Осьминог приготовился плюнуть в двуногого токсичной струей, как только тот приблизится на подходящее расстояние, и с ещё большей тщательностью вслушался во Всеобъемлющее Единство Бытия. В чувствительности к колебаниям Бытия с Осьминогами могут поспорить разве что обитатели Эпицентра, они, кстати, тоже двуногие, только неживые, совсем мелкие и безумно опасные, но всего боятся и сюда почти не ходят.

Из местных же Осьминога по чувствительности не превосходит никто, и глупо не пользоваться таким преимуществом. Затаившийся Осьминог внимательно вслушивался в человеческие эмоции. Человек не хотел отобрать у него мышиную нору, это определённо, хоть и обдумывал варианты атаки. Ему требовалось пройти, причём срочно, он торопится так, будто жизнь от этого зависит. А ещё человек не любил змей, и в этом Осьминог был с ним солидарен.