Ареал

 — Мы не в зале суда, и рядом со мной нет адвоката! Я прекрасно понимаю, что для себя вы уже все выводы сделали ещё в день начала Выброса!

— Что вы хотите от меня, Мария Сергеевна? — терпеливо отбивался контрразведчик. — Я делаю свою работу — расследую дело государственной важности, в котором затронуты интересы страны и наносится прямой урон её безопасности! Я обязан проверить все возможные и даже невозможные варианты!

— Ну так и проверяйте, Рентген! — немедленно подхватила Лаванда. — Проверяйте! А не сидите в кабинете сложа руки! Что конкретно вы предприняли для выяснения истины, кроме как задавать людям провокационные вопросы типа «не показалось ли вам подозрительным поведение Тумана тогда-то или тогда-то»? Вы специально навязываете всем изначально предвзятую точку зрения!

— Действия нашей комиссии подпадают под гриф «государственная тайна», — нахмурился Рентген, — и вы не можете…

— Я имею допуск по форме «государственная тайна»! — театрально воссияла Лаванда.

 — И вам прекрасно это известно! Так что можете не стесняться! Как сказал один человек, не бойтесь, я почти никому не расскажу!

— Я имею особые полномочия и не обязан отчитываться ни перед кем в РАО «Ареал», включая Совет директоров.

 — Он тяжело вздохнул. — Тем более перед вами, Лаванда.

— А вы не отчитывайтесь! — с готовностью согласилась она. — Просто расскажите, что делается для того, чтобы, например, убедиться в его невиновности? У нас в стране, насколько я помню, презумпция невиновности, а не наоборот! То есть человек не виновен, пока не доказано обратное! Так почему же вы и ваши сотрудники изначально строите беседы со всеми с позиции, будто Туман едва ли не лично сознался в измене Родине?! На каком основании вы так поступаете? Или вам так проще — поступила какая-то кляуза, значит, всё так и есть, зачем обременять себя лишними хлопотами?

— В интересах следствия не раскрывать никаких деталей ни вам, ни кому бы то ни было ещё.

 — Рентген постарался произнести эту фразу как можно мягче. — Но могу вас заверить, Лаванда, что мы проверяем все варианты, в том числе и возможность клеветы. Поверьте, мои люди — одни из лучших и дело своё знают. Нам виднее, как именно и в разговоре с кем именно необходимо формулировать вопросы. Могу заверить вас, что их постановка не влияет на наши выводы. Мы лишь собираем информацию, и порой для того, чтобы люди охотнее обращались к своей памяти, нам приходится их провоцировать. Таковы методики следствия…

— Очаровательные у вас методики! — вскинулась Лаванда.