Ареал

И Ферзь, и Лемур отказались от предоставленного отпуска, отвергли требования медиков лечь в госпиталь ГНИЦ на реабилитацию и на второй день после возвращения уже вышли на службу Теперь Ферзь готовит по горячим следам операцию по новому поиску шпионской лаборатории. Вроде бы Ветер умер не сразу и даже успел нацарапать ножом на земле какую-то подсказку. И эта информация косвенно подтверждалась показаниями Болта, которые он дал людям Рентгена. Госкомиссия до сих пор не выпустила поисковика из-под стражи, подозревая его в причастности к деятельности шпионской лаборатории.

«Дерьмово все обернулось», — подумал Медведь, глядя на скромно улыбающееся лицо Ветра. Несмотря на факты, ему не верилось, что Туман мог убить своего боевого товарища. Пусть они были из разных «Альф», дело не в этом. Иван не похож на человека, способного на предательство. Медведь проторчал с ним целую неделю в лабе у Лаванды, ходил в одну смену и пообщался не один десяток часов. Этого, конечно, недостаточно, чтобы насквозь изучить человека, но кое-что понять он смог. Как бы там ни выглядели факты, а Туман не мог убить Ветра, и всё тут.

Мнение это, прямо скажем, выглядело глуповато, и Медведь держал его при себе, высказав лишь однажды в разговоре с Лавандой. Та сильно сдала после всех этих трагических известий, несколько часов просидела в кабинете у Рентгена, и никто так и не узнал, о чём они говорили, после чего заперлась в своей ЛП-32 и не покидала её до сих пор. Сам Медведь предпочел с контрразведчиками не откровенничать, не желая влипнуть в лишние неприятности, памятуя о том, как сам оказался на службе в РАО.

Когда его бригаду морской пехоты, в которой он командовал ротой, отправили воевать на Кавказ, ему со своими бойцами пришлось пробегать по предгорьям почти восемь месяцев.

Незадолго до замены в его батальоне сменился командир, и новый комбат оказался хорошим карьеристом, но плохим военачальником. Из-за его идиотского приказа рота Медведя попала в жестокую мясорубку, в которой он потерял убитыми и ранеными почти два десятка бойцов. Перед выходом на задание Медведь несколько раз предупреждал комбата о несостоятельности и опасности его решения, но тот не пожелал слушать. В результате лишённые арт- и авиаподдержки, под непрекращающимся ледяным дождём, люди Медведя дрались в полном окружении почти трое суток, после чего погода наладилась, и подошедшая на помощь броне группа сняла с них блокаду боевиков. Когда взбешённый Медведь добрался до штаба батальона, он едва не убил комбата, разъярённого здоровяка оттаскивали всемером. Комбат попал в госпиталь с сотрясением мозга и переломами носа и челюсти. Медведю ярко светил трибунал и приличный срок.