Ареал

Иван стремительно упал на землю, пытаясь уклониться от вспыхнувших вокруг аномалий, и вжался в синюшный мох. Но возникшие из ниоткуда сгустки бушующих энергий не приближались, вибрируя переливающимися спиралями потоков элементарных частиц, и Берёзов торопливо огляделся, подыскивая более безопасное место. Заросли вокруг были буквально усеяны аномалиями: в каждой крупной Рытвине лениво плескался Студень, серебристые Нити Паутины тончайшими сетями густо тянулись среди кустов и ветвей. Невдалеке в полуметре над землёй вилась Воронка, с другой стороны медленно, словно старая черепаха, ползла крупная Плешь, смещаясь в глубь леса по кривой дуге, как раз достаточной для того, чтобы обогнуть искрящееся пятно Гравиконцентратора.

Не меньше дюжины других аномалий виднелись в ближайших окрестностях, и складывалось впечатление, будто кто-то нажатием кнопки мгновенно включил их повсюду в пространстве, ещё несколько секунд назад бывшем совершенно чистым. По всему выходило, что Берёзов уже находится в самом безопасном месте.

Он разжал руку и посмотрел на лежащую в ладони теплую каплю «Ариадны», мягко пульсирующую красноватым свечением.

На этот раз он не спал, и «Ариадна» была вполне реальна. Что же произошло с ним после начала Выброса?! Откуда эти странные сны, и вообще, где именно он спал все это время? Откуда-то издалека донёсся едва слышный шум, и Иван замер, напрягая слух, прислушиваясь к глухому расплывчатому стрекотанию. Где-то далеко идёт бой. И судя по всему, довольно серьёзный. Берёзов встал на ноги и отыскал взглядом тропинку. Потом будем разбираться со снами. Сейчас пора заняться более насущными вопросами. Он взял «Ариадну» в левую руку, пистолет в правую, резким движением каблука о затвор дослал патрон в патронник и пружинистым шагом двинулся но тропе на юг, аккуратно обходя ставшие видимыми аномалии.

* * *— Амбал, братан, поднимайся! Валить надо! — Кто-то из молодых тряс за плечи плюющегося кровью тощего человека в пропитанной кровью камуфлированной куртке: — Вставай!

— Оставь его, отбегался он. — Рядом с бьющимся в предсмертной агонии Амбалом, жадно хватая ртом воздух, на синюшно-жёлтую рухнул синий от наколок уголовник. — Всех, кто не может идти, бросать! — крикнул он и, надрывно дыша, принялся трясущимися от напряжения руками заталкивать патроны в помповик.

— Ты чего, Фикса, совсем рамсы попутал?! — опешил молодой. — Это же близкий наш, как мы его бросим?! Это западло!

— Завали хавальник, щенок! — оскалился Фикса. — Если потащим на себе трупы, сами тут останемся! Эта тварь нас и так достать может, надо когти рвать, пока она там с мусорами развлекается! — Он прислушался к трескотне беспорядочных очередей, сопровождающихся душераздирающими воплями.