Ареал

«Странно», — подумал Берёзов. По его подсчётам выходило, что до границы Эпицентра оставалось километра два, никак не больше. Почему же командир Зомби не повёл отряд сразу домой, решив провести ночёвку в Красной Зоне? Видимо, двигаться в кромешной тьме через кишащую блуждающими аномалиями местность было тяжело не только для человека, раз он не захотел рисковать. Не исключено, что на границе с Эпицентром Берёзова ждёт какой-нибудь сюрприз. Это ж Ареал, тут что угодно можно ожидать… Хорошо хоть, зверьё старается держаться от Зомби подальше, и ему не приходиться ожидать атаки в спину.

На этот раз противник принял более серьёзные меры предосторожности и удвоил количество часовых. Несущие охрану лагеря Зомби перемещались между спящими соратниками попарно, и простым огневым налётом тут не обойтись. Придётся рискнуть. Что ж, такая работа для капитана не впервой. К тому же, у него есть «Невидимка».

Иван наблюдал за лагерем ещё два часа, медленно двигаясь вокруг под покровом густого мрака. На этот раз заметить Лаванду оказалось несложно. Она по-прежнему держалась рядом с Ферзём, а бывший командир ОСОП был единственным бойцом в отряде Зомби, носившим «Мембрану».

«Это тоже выглядело несколько странным, — отметил Иван, — все наставления гласят, что Зомби не носят ни ОЗК, ни „Мембрану“, ни „Преграду“ — вообще ничего из громоздких средств защиты. Разгрузка и „Латник“ — максимум, что можно на них увидеть. Если на момент зомбирования человек был облачён в тяжёлое снаряжение, то, став Зомби, он снимал его и попросту выбрасывал на месте. Почему же Салмацкий до сих пор в „Мембране“? Разве только потому, что на нём экспериментальная „Мембрана-М“ с интегрированным „Латником“, их разделить невозможно… Это усложняет задачу по захвату его рюкзака с доказательствами. Ладно, разберёмся на месте. Тем более, что до места ещё надо добраться, Зомби расположили Лаванду с Ферзём в самом центре лагеря. Видать, не такие уж они и тупые…»

Отследив маршруты движения часовых, монотонно бродящих среди леса, Берёзов двинулся вглубь погружённого во тьму лагеря. До фиолетовой колонны дерева, у которой ночевали Ферзь с Лавандой, пришлось добираться довольно долго.

Несколько раз ему приходилось замирать, сливаясь с землёй, и ждать когда приблизившиеся часовые вновь отойдут на безопасное расстояние. В памяти всплыла срочная служба и старый майор-инструктор, прослуживший в полевых частях ГРУ всю свою жизнь. Молодому Ивану частенько доставалось от него на занятиях по отработке скрытного передвижения.

— Терпение, боец, терпение! — Майор подкрепил свои слова увесистым пинком, — ты что, на… торопишься? — Инструктор, как обычно, не стеснялся в выражениях.