Ареал

 — Скажите, уважаемый Фрагмент, а то самое средство, которое позволит ей, — он кивнул на Лаванду, — стать нормальной, за ним тоже ещё надо кого-то посылать?

— Можете не волноваться, его никто не украдёт, если вы об этом, — высокомерно заявил академик. — Оно синтезировано заранее и находится в нашем распоряжении. Вы получите его, как только доставите мне аварийный маяк. Дальнейшие ваши действия будут предельно просты: обеспечьте средству тактильный контакт с грудной клеткой нужной вам особи, и оно само распределится по поверхности кожи. Как я уже сказал, действует мгновенно, но полностью зависимость пройдёт спустя два дня.

Всё, что вам нужно, — просто держать особь вне границ Ареала. После этого средство можно будет снять. Вы даже сможете при желании обменять его у представителей власти на материальные средства.

— Значит, «Живая Вода» всё-таки существует, — буркнул Иван. «Да, Расу об этом лучше не знать, не то парнишка точно перестанет есть и спать и уйдёт жить в Жёлтую Зону вместе с Осьминогами…» — А что будет с Ареалом после вашего ухода?"

"— Мы запустим реактор в режиме обратной последовательности, — сказал академик.

— Как быстро? — уточнил Берёзов. — Ареал развивается почти двадцать лет, сколько времени потребуется, чтобы восстановить всё до нормального состояния?

— Как у вас говорят, ломать — не строить, — поморщился сидящий в кресле, — все произведённые изменения будут отменены в течение двух лет, включая мутации живых форм.

— А ваши Зомби тоже вновь станут людьми и вернутся по домам? — Этот вопрос интересовал Ивана более остальных.

— Нет, — равнодушно ответил сидящий в кресле. — Мозг, способный развить зачатки разума и даже полуразума, есть уникальное творение Вселенной.

Наши функции слишком ограничены, мы не сможем обратить трансформацию тех, у кого изменилась сама структура физических полей мозговой ткани. Они останутся прежними, но без коммуникационной составляющей потеряют возможность организованного сопротивления. Вы сможете быстро их уничтожить.

— Действительно, — Берёзов брезгливо посмотрел на академика, — зачем лечить больных Муравьёв, если проще их затоптать? Муравейник большой, наплодит новых! — Он лишь покачал головой и ткнул рукой в Ферзя: — После какого времени трансформация мозга необратима? Когда он окончательно превратится в овощ?

— Спустя шестьдесят три часа после интеграции в коммуникационную составляющую, — ответил сидящий в кресле.

 — Не волнуйтесь, я принял меры, и у вас будет достаточно времени для того, чтобы либо достать маяк, либо убедиться в том, что это вам не по силам.

— Кстати, а если у меня не получится? — подхватил Берёзов. — Допустим, меня убьёт охрана или ещё что.