Ареал

В узком лазе не было возможности ни развернуться, ни как следует упереться руками, и все усилия сводились к тому, что Медведь отталкивался от камня, вместо того чтобы отталкивать его. В конце концов пришлось упереться в обломок лбом и, упёршись руками-ногами в разные стороны, всем телом выдавливать его. Шейные мышцы вздулись от напряжения, позвоночник хрустел, словно ломающийся карандаш, но майор, хрипя от напряжения, продолжал давить. Пробка поддавалась неохотно, и окончательно вытолкнуть её наружу удалось лишь через полчаса, когда Медведь взмок от напряжения и недостатка кислорода в забитом пылью воздухе.

Обломок выпал из лаза и с тихим шумом скатился в темноту. Майор устало выполз из норы, стараясь не свалиться вслед за ним и не переломать себе конечности, и несколько минут отдыхал, собираясь с силами.

Пространство, в котором он оказался, размерами было не намного больше его камеры. Узнать в нагромождении обломков, чем было это место до обрушения здания, не представлялось возможным. «Это и неважно, — подумал Медведь, глядя на дыру в потолке, в которой слабо угадывался свет, — главное, что теперь мы можем выбраться хотя бы на уровень земной поверхности».

Он аккуратно прислонил автомат к обвалившейся потолочной балке, размял гудящую от боли шею и вскарабкался по завалу обратно в нору.

— Николай Иванович? — встретила его Николаева. — Мы уже начали беспокоиться, не произошло ли чего! Вы долго не возвращались. — Она всмотрелась в его лицо. — У вас лоб кровоточит, кожа порвана! Что случилось?

— Ерунда! — отмахнулся Медведь и весело заявил: — Да что со мной может случиться? Я же под землёй! Пойдёмте, нам пора менять место жительства. Перебираемся, так сказать, поближе к цивилизации.

 — Его взгляд остановился на Степанове. Учёный лежал на засыпанном битой штукатуркой полу и подрагивал во сне. — Что с Никитой?

— Лихорадит, — ответила профессор. — Рука стала как нога толщиной, сильное воспаление. Нужны антибиотики. Вы нашли выход?

— Нет, — покачал головой майор, — пока идёт Выброс, лезть на поверхность опасно. Я отыскал место, из которого виден слабый свет. Когда всё утихнет, попробуем попытать счастья и выбраться наружу. Пока же лучше оставаться внизу.

Он склонился над вздрагивающим учёным и осторожно взял его за плечо.

Тот встрепенулся и открыл кроваво-красные от воспаления глаза.

— Как самочувствие, Никита? Двигаться можешь? — Медведь помог ему подняться. — Нам нужно сменить этот каменный мешок на другой, поменьше. Здесь слишком много места, никакой романтики от клаустрофобии.

— Рука огнём горит, — болезненно скривился учёный. — Долго ползти? С одной рукой, боюсь, мне будет сложно…"

"— Ерунда, доползём, — отмахнулся здоровяк. — Я помогу. Там даже есть где устроить привал по пути.