Ареал

В одном и том же месте гильзу то рвало в клочья, то оставляло нетронутой, и майор принял решение обойти напасть по широкому кругу. Пока делали крюк, сзади пришло токсичное облако, и, если бы не Айболит, учёные точно вляпались бы.

— Противогазы! — рявкнул санинструктор, срывая с пояса шлем-сферу. — Надевайте, живо! Задержать дыхание! Закрыть глаза! — бубнил он уже из-под сферы, помогая профессору герметизировать шлем.

Медведь среагировал мгновенно. За считаные секунды, пока облако надвигалось на их группу, он успел натянуть шлем-сферу на однорукого Степанова и защититься сам.

— На землю! — Здоровяк уложил учёного на синюшный мох и залёг рядом. — Айболит! Что у вас?

— Успели, — послышался глухой ответ. — Повезло, вовремя услышал. Иначе кранты нам, без шлемов-то.

— Угу, — подтвердил майор, — отсюда отойти бы подальше, да поскорее. Раздиратель пульсирует, молодой ещё. Подрастёт и начнёт двигаться, в тот момент я бы точно не хотел быть поблизости… — Он поправил «Печенег» и принялся связывать очередную «жучку», прислушиваясь к гудящему шипению.

— Интересное физическое явление, — подал голос Степанов, — внутри газового облака ничего не видно, даже ядовито-зелёного неба, сплошная муть.

И в то же время со стороны оно не заметно. Как вы считаете, Людмила Петровна, что показал бы наш анализатор в момент прохождения через границу этой аномалии?

— Он бы показал, — встрял Айболит, — что сваливать от неё надо подальше, и растворился. Не будь на нас сейчас «Мембран», вы бы уже разглядывали свою подкожную анатомию. Хотя нет, не разглядывали бы. Глаза разъест раньше.

Лежать под облаком пришлось не меньше четверти часа. За это время у учёных профессиональное любопытство взяло верх над страхом, и они принялись задавать вопросы.

Медведь отмалчивался, отвечая односложно, и потому больше досталось Айболиту.

— Ещё вопрос, — глухой голос профессора звучал изнутри шлем-сферы, словно из бочки. Удерживать её навесу Николаевой было тяжело, и она опустила голову на красную резину земли, из-за чего создавалось ощущение, будто профессор разговаривает во сне. — Что вы имели в виду, когда сказали, что никто не рискнёт войти внутрь нашего склада?

— Выброс надо пережидать ниже уровня земной поверхности, — терпеливо отвечал санинструктор, — во избежание непредсказуемых осложнений.

На открытой местности вообще гарантирована мучительная смерть. В помещении разрядами не заденет, но может зацепить чем-то другим… толком никто не знает, что это, но предполагается — неизвестное излучение, не фиксируемое приборами. В общем, в Жёлтой Зоне оно может превратить человека в нечто пострашнее Зомби. Уродливое подобие живого существа, такое может убить с десяти шагов, вскипятит вам мозг за полминуты, и всё.