Ареал

И швейцарцы, и немцы предоставили его кортежу полицейское сопровождение и организовали зелёный коридор на всём пути следования по территории своих государств, и точно так же поступят Чехия, Польша и Белоруссия. Все стремятся как можно скорее избавиться от дорогого гостя, лишние несчастные случаи с необъяснимыми причинами никому не нужны. Впрочем, в этом даже имелся свой плюс: в подобном режиме движения от Сателлита до Цюриха удавалось добраться за сорок один час, на семь часов раньше критического срока. Но это слишком медленно, если твой мозг раздирает нестерпимая боль! Быстро учишься ценить каждую минуту.

Но специалисты по безопасности категорически запретили кортежу превышать скорость движения свыше ста километров в час. Заключение инженеров и медиков гласило, что гарантировать благоприятный исход в случае аварийной ситуации, учитывая специфику Зависимости, им сложно даже на рекомендованных скоростях.

— Валентин Иванович, разрешите? — мягкая перегородка, отделяющая салон вице-премьера от мест помощников, приоткрылась, и в него заглянул референт с мобильным телефоном вице-премьера в руках.

 — Генерал-лейтенант Белов на линии!

Лозинский молча протянул руку, забирая аппарат, и взглядом велел референту оставить его в одиночестве. Видеть сейчас кого бы то ни было вице-премьеру не хотелось, а следить за состоянием и прочей безопасностью своего шефа подчинённые могут и со своих мест, спецавтобус нашпигован камерами и микрофонами под завязку.

— Слушаю тебя, Эдуард, — Лозинский поднёс трубку к уху. — Надеюсь, у тебя всё хорошо?

— Я тоже на это надеюсь, — в голосе генерала чувствовалась нервозность.

Терпеть раздирающий мозги Зуд было нелегко. — Как прошла операция?

— Без осложнений, — ответил вице-премьер. Раз Белов испытывает боль, значит, он находится вне Ареала. — Что-то произошло, Эдуард? Ты не станешь покидать Сателлит без причины.

— Текущие вопросы, — генерал держал себя в руках, но Лозинскому было хорошо известно, какими усилиями даётся эта видимая сдержанность. Боль, причиняемая Зудом, в первые часы после покидания пределов Ареала оказывалась вполне терпима, но нарастала быстро и к исходу суток представляла собой поистине адские мучения.

И чем дальше от границ Зелёной Зоны находился человек, тем сильнее были страдания. Путь в клинику Кугельштайна мало чем отличался от изуверской пытки, и тем блаженней было возвращение.

— Некоторые действия необходимо и возможно предпринимать только в Москве, — продолжил Белов звенящим от напряжения голосом, — ты не хуже меня это понимаешь, Валентин.

— Понимаю, — согласился вице-премьер. За прошедший год их с Беловым позиции во власти существенно пошатнулись.