Ареал

 — Мне остаётся лишь тешить себя надеждой, что вы смените гнев на милость и передумаете!

— Всего вам доброго, Максим Анатольевич, — подчёркнуто нейтральным тоном ответила девушка и повесила трубку.

Высокомерная стерва! Прокопенко раздосадованно скривился. Выпендривается третью неделю, всё цену себе набивает! Обычно эти гламурные дуры в восторге от неприкрытой лести и подхалимства, облачённого в обёртку из витиеватых фраз и подкреплённого дорогими подарками. Стоит только поманить перспективой приобретения какой-нибудь модной брендовой тряпки стоимостью пару-другую тысяч долларов, и их внимание тебе обеспечено.

А уж ради пары крупных брюликов в уши они готовы без колебаний ехать с тобой на любые канары-мальдивы-сейшеллы со всеми вытекающими отсюда постельными сценами. Эта же корчит из себя ждущую трамвая! Он привозил ей огромные букеты, пытался дарить бирюльки от «Картье» и «Ван Клиф и Арпель», и даже прямо намекнул, что готов приобрести для неё авто, например, Икс шестой, это для него плевое дело! Но она не приняла ни одного подарка, даже цветы не взяла. Заявила, мол, он не в её вкусе и её личные принципы не позволяют в таких случаях принимать от мужчин подарки, типа, чтобы не обнадёживать их безосновательно. Тоже мне, звезда! Зазналась там на своём ринге, или помосте… или на чём там эти гимнастки копошатся… думаешь, кому-то есть дело до твоих титулов? Это жизнь, милочка, тут всё по-взрослому: у кого власть и деньги, тот и у руля! Статус решает всё, и, как сказал один очень здравомыслящий человек искусства, любая тёлка лишь цена вопроса! И твоя спортивная карьера ещё не повод так задирать эту самую цену! Чиновник несколько секунд размышлял, не позвонить ли более сговорчивым экземплярам, как вдруг понял, что глубоко возмущён отказом капризной высокомерной соплячки. Он вновь набрал номер телефона и почти минуту ждал ответа.

— Юленька, — ласково произнёс Прокопенко, — можешь сейчас говорить?

— Здравствуйте, Максим Анатольевич! — зашептала собеседница, — могу, только очень недолго! Мне пришлось выйти в ванную, чтобы без подозрений!

— Как тебе колье? — в голосе чиновника сквозила почти отцовская забота.

 — Я волновался, вдруг не понравится! Но оно так подходит к твоей утончённой линии скул! Сразу чувствуется голубая кровь!

— Что вы! Оно просто чудесно! — запротестовала девушка. — Ой! Танюха зовёт! Мне надо бежать! Вы уж меня простите, но, кажется, вы действительно не в её вкусе. Я уже и так, и эдак намекала, но она ни в какую. Даже не знаю, что ещё сделать!

— О, ничего не надо, ты и так сделала для меня очень много, — успокоил её Прокопенко. — Как говорится, на нет и суда нет.